Рапунцель в волчьей стае - Любовь Сергеевна Черникова

— Угу. Яр, я к себе. Что-то мне нехорошо. Переволновалась из-за рейда, наверное…

— Может, с тобой посидеть?

— Пожалуйста, нет! Не с твоим слухом сидеть под дверью туалета. Если полегчает, сама загляну.

— Ладно… — протянул Яр разочарованно.

Оказавшись в своей комнате, я легла в кровать, свернулась калачиком и накрылась одеялом с головой. Несмотря на то, что в комнате было тепло, меня колотило крупной дрожью.

Они совсем с ума сошли? Угрожать мне таким?!

И самое ужасное, что я даже не сомневалась, что все сделаю, только бы маму не трогали.

— Вера, ты как? — За дверью раздался взволнованный голос Яра. — Может, врача вызвать?

— Не нужно, — выбравшись из-под одеяла, отозвалась я. — Голова разболелась. Посплю и все пройдет…

Наверное, нужно было встать и открыть дверь, но у меня не было на это никаких сил. И в первую очередь моральных. Моя мама была в опасности, и только я могу предотвратить те ужасы, которые ей уготовило это чудовище…

Будь ты проклят Эрик Бергман!

— Спокойной ночи, — вздохнув, ответил Яр.

Я смотрела на дверь, готовая вскочить и кинуться следом. Спрятаться от всех ужасов в его объятиях. Рассказать обо всем. Довериться…

Какой соблазн! Вот только рассудок твердил: слишком долго. Они не успеют.

Действительно ли Никодим пытается договориться с советом старейшин? Правда ли Сава готовит похищение моей мамы? Неужели их так волнует судьба «волшебной таблетки»? А Яр? Почему он здесь, почему не с ними? Не помогает? Почему у него есть время играть со мной в онлайн игры?

Я вздохнула и полезла в почту. Зашла на указанный ящик — логин и пароль отпечатались в моей памяти, словно выжженные каленым железом. Там обнаружились билеты на поезд — от Ишима до Тюмени, и оттуда — до Питера. Итого в Ишиме мне нужно быть послезавтра в половине пятого вечера край. Поезд до Тюмени отправлялся без десяти пять. Благо, автовокзал там всего лишь в восьми минутах пешей ходьбы, если верить картам.

Я откинулась на подушках, уставившись в потолок. Время тянулось мучительно медленно. Казалось, часы и вовсе остановились — но это на экране. Я даже дважды проверила в порядке ли смартфон. Но стоило закрыть глаза, и внутренний таймер скручивал секунды с утроенной скоростью.

А кто-то невидимый — я видела только мужские руки, толкущие в ступке осколки стекла, — уже готовил медленную смерть. Чай на подносе, почему-то в подстаканнике, какие традиционно выдают в поезде… Шаги по мрачному коридору, освещенному чадящими факелами… И каземат с деревянной, проклепанной металлическими полосами дверью, за которой сидела моя мама, бледная и растрепанная…

Я подхватилась на постели и мутным взглядом обвела комнату.

Сон… Это просто дурной сон! Снова взглянула на экран мобильного — еще и полуночи нет. Похоже, я задремала совсем ненадолго.

Не выдержав, вскочила и долго умывалась холодной водой, а затем решительно направилась в соседнюю комнату. Рада открыла сразу же, как только я постучала.

— Ты чего? — зевающая и в пижаме, поинтересовалась она. — Тоже экономику зубрила?

Я отрицательно мотнула головой:

— Мы можем поговорить?

— Конечно... — Подруга отошла в сторону, пропуская меня внутрь, и закрыла дверь. — Что-то еще произошло? У тебя такой расстроенный вид… Давай-ка, садись. — Она указала на удобное кресло с высокой спинкой.

Я присела на краешек сиденья, не в силах расслабиться, и потерла виски. Рада внимательно смотрела на меня, с каждым мгновением мрачнея, но терпеливо дожидаясь, пока я соберусь с силами и приступлю к рассказу. Что-что, а слушать она всегда умела.

— Не знаю, с чего и начать… Мне очень нужна твоя помощь, — наконец произнесла я и посмотрела на нее с мольбой.

— Конечно! Все, что угодно!

Я решила не тянуть кота за хвост и начала с главного:

— Мне нужно попасть в Питер и как можно скорее.

Глаза Рады округлились, а нижняя челюсть заметно подалась вниз. Мгновение спустя подруга часто замотала головой и даже сделала шаг назад, обняв себя за плечи.

— Нет! Вера, нет! Ты только себя послушай!

Я прикрыла глаза. Кроме Рады мне вряд ли кто-то поможет. Уговорить ее — это единственный шанс спасти маме жизнь. Я должна найти такие слова, которые ее убедят.

Я поднялась и подошла к подруге. Взяла ее за руку и заглянула в глаза.

— Рада, сегодня кое-что произошло… Со мной связался человек отца и сказал, что убьет маму, если я не явлюсь к определенному сроку. Послезавтра. Я должна быть в Ишиме послезавтра. Оттуда — в Тюмень.

— Ты с ними разговаривала и ничего не сказала Яру? — вспыхнула Рада.

— Диалога не вышло. Они просто сообщили мне время и место, где и когда мне необходимо быть, если хочу увидеть маму живой.

— Господи… Вера, мне очень жаль, но…

— Рада, пожалуйста! — Я вложила в свой взгляд мольбу и отчаяние. — Не отказывай мне, прошу! — Слезы заструились ручьями по щекам. — Я понимаю, что твой отец и братья делают все возможное, чтобы ее спасти. Но они не успеют. Эрик Бергман не играет по правилам. Я говорила с ним… Это страшный человек! То есть, оборотень. Даже если они добьются своего законными методами, и маму отпустят, а от меня отстанут, Илона Туманова не проживет долго. А мы ничего уже не сможем им предъявить.

Рада все еще сомневалась. Она смотрела на меня с сочувствием, покусывая нижнюю губу, но готова была и дальше стоять на своем.

И тогда я использовала последний аргумент:

— Что бы ты сделала на моем месте, если бы тебе пригрозили, что накормят твою маму толченым стеклом?

Силы меня покинули, я просто села на пол и разрыдалась, спрятав лицо в ладонях. Рада тут же оказалась рядом, обняла меня. Она тоже плакала.

— Я не прошу скрывать мой побег от Ярослава, просто выиграй мне немного времени, пожалуйста! Меня отец не тронет. Я для него слишком ценный товар. А Яр придумает, как меня вызволить.

— Я попробую, но ничего не обещаю… — ответила Рада, едва слышно.

— Спасибо! — выдохнула я и обняла ее от души.

Глава 42

Когда эмоции схлынули, мы по очереди сбегали в ванну, умылись и напились воды, Рада сказала:

— Вер, я попробую что-нибудь