Рапунцель в волчьей стае - Любовь Сергеевна Черникова

— Все равно спасибо. Мне больше не к кому обратиться. Мужчины не поймут. Они предпочтут выбрать из двух зол меньшее — по их разумению. А я не смогу жить, если не спасу мамочку.

Когда я ложилась, то чувствовала если не облегчение, то удовлетворение. Нет, еще ничего не понятно, но начало положено. Теперь вся надежда на Раду. Надеюсь, она сможет найти способ выбраться в город.

Спала я из ряда вон плохо. Крутилась, вертелась, то проваливаясь в кошмары, то выныривая обратно. Утреннее сообщение от Яра, который интересовался моим самочувствием, прочла по диагонали, не в силах думать о чем-то, кроме того, придумала ли что-нибудь Рада?

Впрочем, ответить надо было, чтобы не вызывать подозрений. Я написала Ярославу, что только проснулась, и пока еще непонятно, но вроде бы уже лучше. Спросила, чем он занимается, но не получила ответ, и с чистой совестью отправилась завтракать.

Сегодня почти традиционно мы завтракали в чисто женской компании, и разговор весьма удачно свернул к новому году, до которого оставалось всего-ничего. Удачнее момента для разговора не найти! Рада, видимо, так же подумала.

— Мам, можно нам хоть за подарками съездить? Да и себя бы в порядок привести к праздникам… У меня не маникюр, а одно название, — слегка капризно заявила она.

Алевтина Семеновна сдвинула брови.

— Не уверена, что отец позволит, — ответила наконец она, сделав глоток кофе из изящной маленькой чашки.

— Мам, у Веры это первый совместный новый год с Яром. Она хочет выглядеть на все сто, но стесняется сказать. Опять же, нужно во что-то нарядиться.

Рада коротко зыркнула на меня, словно говоря: «Ну же, помогай!»

— Теть Аль, у меня даже белья приличного нет, — шепнула я и смутилась. — Да и подарки хотелось бы выбрать…

— Мам, Вера с Яром заслужили праздник после всего! — поддержала меня Рада и заявила капризно: — А я хочу в СПА!

Лизка, сооружающая себе многоярусный бутерброд из свежайшего белого хлеба и нарезанной толстыми кусками ветчины уставилась на нее с недоумением. А вот тетя Аля понятливо улыбнулась. Женщины в семье Сибирских знали толк в регулярном уходе за собой и, кажется, Алевтина Семеновна сама бы от СПА не отказалась.

— А давайте вместе поедем? — радостно предложила Рада, видя, что мама сомневается. — Ты, я, Вера, Лиза. Устроим женский день!

Я онемела. Все вместе?! А как же мой побег? Или Рада надеется, что у семи нянек дитя без глаза?

— Я пас, — отмахнулась Лиза. — Терпеть все это не могу!

Казалось, омлет и бутерброд интересовали мою сестрицу куда больше какого-то там СПА. Но я подумала, что она кривит душой и просто стесняется, потому что совершенно не шарит во всех этих процедурах.

— А я, пожалуй, действительно с вами съезжу, — неожиданно заявила Алевтина Семеновна. — Но только в Кедровое, не дальше.

— Ура! — Рада захлопала в ладоши и радостно взвизгнула: — Спасибо, спасибо, мамочка! Я знала, что ты меня поддержишь! Лиз, может, все-таки подумаешь? — с надеждой она уставилась на мою сестру.

— Нет. И вам не советую. Ситуация не та, чтобы по городу разгуливать.

Собственно, поэтому я вчера и обратилась именно к Раде. И дело было не только в том, что Лиза не имела никакого веса у Сибирских. Она целиком и полностью поддерживала мужчин и сделала бы все, чтобы меня удержать от этой поездки.

— Ой, да ладно тебе! Выберемся ненадолго в наш торговый центр. Там как раз все в одном месте: и СПА, и подарки. Возьмем с собой целый полк охраны. Все будет хорошо… — развивала успех Рада.

Я едва не поперхнулась. Как-то полк охраны не слишком коррелировал с моими планами. Но, может, у Рады свои соображения?

— Ну если только полк… — задумчиво глядя на нас, потянула тетя Аля. — И ненадолго, хотя я в это слабо верю.

— Спасибо, спасибо, спасибо, мамочка! — радостно взвизгнула Рада. — Я знала, что ты не откажешь!

— Господи, сколько счастья-то! — всплеснула руками Алевтина Семеновна. — Когда вы хотите поехать? Сегодня?

— Лучше завтра! — торопливо вставила я, еще не веря, что нам так просто удалось уговорить маму Ярослава выбраться в город.

— Мам, ты только Яру и остальным не говори, — молитвенно сложив ладони, попросила Рада. — А то сюрприза не выйдет. Пожа-а-а-алуйста!

— Ну, хорошо! Заговорщицы вы мои! — улыбнулась тетя Аля.

Мы посмотрели на Лизу, продолжающую уплетать за обе щеки какой-то десерт.

— Что? — возмутилась она и пробурчала в своей обычной манере. — Я-то ничего не скажу. Больно надо… Как будто прически и маникюр они сами не заметят.

Алевтина Семеновна от души рассмеялась. А я с облегчением и благодарностью посмотрела на Раду, чувствуя, как бешено колотится в груди сердце. Теперь бы ночь продержаться, да потом не облажаться при побеге.

После завтрака Рада предложила подышать воздухом во дворе.

— Я много вчера думала, и вот что мне пришло в голову: сначала покупаем наряды. Я отвлеку маму, пока ты купишь себе новую зимнюю одежду и духи.

— Духи? — удивилась я.

— Да. Что-то сильное и желательно резкое. Максимально отвратительное, чтобы отбить твой запах.

— О как… Я и не подумала.

— Я не первый раз сбегаю от охраны. — Подмигнула мне она и продолжила: — потом мама идет в СПА, а мы — в парикмахерскую якобы делать уход. Это часа на два процедура. Когда нам нанесут состав, нужно будет немного посидеть. Отличный момент, чтобы выбраться. Уходим якобы в туалет. Вот тут нужно будет как следует опрыскаться духами. Потом я тебя провожу, а сама вернусь. Ты переоденешься в туалете, и дальше уже сама. Не знаю, сколько у тебя будет времени, чтобы покинуть город. Но если не получится, второго шанса у нас не будет.

Я помолчала, подумав, что Раде грозит серьезная взбучка. Но она ни словом меня не укорила за это.

— Спасибо! — Я обняла ее от души. — Я никогда не забуду и… Если после всего останусь жива, буду вечной твоей должницей.

— Ой, да ладно. Что может сделать отец? Просто меня запрет? Так я и так сижу дома безвылазно. Ну покричит. Неприятно, но не смертельно. Если мы и правда спасем