Игры мажоров. Совратить недотрогу - Юлия Михайловна Герман

– Ты до сих пор дуешься на меня? Ну прости, пожалуйста. Я не хотела подставлять тебя, сама знаешь, – повторила она в сотый раз.

– Знаю. И нет, не обижаюсь, – выдала подобие улыбки подруге.

Утро после её триумфального выхода в свет было наполнено раскаянием, стыдом и даже слезами с её стороны. Как только она поняла, что находится не дома, и в памяти стали всплывать воспоминания о минувшей ночи, она тут же спряталась под одеяло, зажмурившись и затыкая уши, стараясь прогнать из памяти позорные картинки. Едва успокоившись и взяв свой смартфон в руки, листала отправленные мне сообщения, медленно краснела и все больше начинала задыхаться. А это мне никак нельзя было допускать. Мало мне мамы, которой требуется специальный уход, так еще и Ладка с приступом астмы.

Достав из ее сумочки ингалятор, дождалась, пока она успокоится, и только после этого мы смогли спокойно поговорить.

– Какой позор, – причитала она, отбросив телефон в сторону и закрыв лицо ладонями. – В меня все будут тыкать пальцами!

– Прекрати. Многие там вели себя гораздо неприличнее тебя. Никто и не вспомнит, что ты немного расслабилась, – старалась её хоть немного успокоить.

Для моей глупой наивной Ладки собственная смелость обернулась боком. До этой проклятой вписки она из алкоголя пробовала только шампанское, и то по бокалу вместе с родителями на Новый год и день рождения. А то, что ей там втюхивали непонятные коктейли под видом безалкогольных напитков, разозлило меня окончательно. Её намеренно споили. И наверняка потешались, сволочи. Но я об этом ей никогда не скажу.

Запомнила она лишь то, как танцевала вместе с Державиным, и на этом ее воспоминания обрывались. А то как она говорила о нем, убедило меня промолчать, что именно он нес ее на руках до машины и занес в мою квартиру. Ведь если она узнает об этом, надумает снова то, чего нет. И так столько и разговоров о нем и его соцсетях. Не стоит романтизировать еще больше образ этого подонка.

И вроде Ладка действительно раскаялась и стыдилась за свой поступок, но стоило выйти с понедельника на пары, увидеть припаркованную на стоянке желтую вульгарную машину с черной полоской, как все завертелось заново.

– Ты же тоже видела Петину машину? – одолевала меня во время первой лекции подруга.

– Да, – любое упоминание мажора вызывало у меня головную боль.

– А если его машина здесь, то как думаешь, почему он сам не пришел на пару? – ерзала она на стуле, окидывая печальным взглядом ряд, где всю прошлую неделю сидела их противная компашка.

– Понятия не имею.

– Думаешь, передумал идти на занятия и уехал домой? – нервно постукивала ручкой по тетради Конопатая до тех пор, пока не прозвенел звонок.

А потом все стало еще хуже. Лада принялась уговаривать меня пойти с ней в столовую. И явно не из-за голода. Всего-навсего она надеялась раскрыть тайну исчезновения Державина.

– Мне надо переписать те лекции, которые я пропустила, – обосновалась наконец-то в соседней аудитории, собираясь потратить перемену с пользой.

– Ну Наточка! Очень прошу тебя! Всего каких-то три минуточки, чтобы спуститься за кофе и подняться обратно, – сложила ладони вместе в умоляющем жесте подруга.

Встретилась взглядом с ее печальными светло-серыми глазами, где, кажется, даже поблескивала влага.

– Лад, ты же взрослая девочка. Сделай это сама. Наверняка в столовой половина нашей группы, – осмотрела пустую аудиторию.

– Я… я… – начала заикаться подруга. – Я боюсь, что кто-то скажет мне что-то про субботу, а я растеряюсь, и снова надо мной все будут смеяться.

– Тогда останься со мной, – разложила перед собой ее тетрадку, приготовившись списывать.

– Я так насиделась, что хочется просто пройтись по городу. Ну, нет значит нет, – понуро опустилась она на стул.

Игнорируя эту дешевую манипуляцию, я старалась успеть написать как можно больше. Ночные смены не оставляют мне достаточно свободного время, чтобы я могла заняться этим дома.

Просидев несколько минут, листая ленту в смартфоне, Лада подскочила на ноги.

– Тебе принести кофе? – чересчур взволнованно спросила меня.

– Черный без сахара, – ответила, не спрашивая, что именно сподвигло ее решиться на этот подвиг, и, не глядя на Ладку, продолжила писать.

Подруга выбежала в коридор, а я наконец-то смогла спокойно сосредоточиться на своем занятии. Кажется, что прошло всего мгновение тишины, как в аудитории послышались тяжелые шаги. Мне было плевать на то, кто именно из сокурсников пожаловал, до тех пор пока этот кто-то не опустился за парту прямо передо мной. Я чувствовала на себе пристальный взгляд, но старательно делала вид, будто не замечаю. А затем рядом со мной опустился стаканчик с кофе.

В это мгновение рука замерла и я посмотрела наверх, встретившись с серым надменным взором.

– Привет, – низко произнес мажор, седлая стул и сложив локти на спинке.

– Привет, – нахмурилась, опуская взгляд к тетради, но уже с трудом сосредотачиваясь на тексте.

– Черный без сахара. Все как ты просила, – немного понизив голос проговорил он.

– У тебя я ничего не просила, – писала текст, стараясь выбросить из головы образовавшуюся кашу.

– У меня нет. Кочеткова сказала, что ты отправила ее. Вот и решил разгрузить девчонку.

Вскинула на него взгляд, не понимая, что Лада нашла в нем. Ну смазливый, самоуверенный, тело хорошее, но с татуировками и гонором явно перебор.

– Если хочешь произвести впечатление, запомни ее фамилию. Поверь, эффект будет более шокирующим, – усмехнулась, наблюдая за тем, как его глаза заволакивает туман.

– Просто пытаюсь быть вежливым.

– Начни с малого. А кофе…– проследила за рыжей девицей, прошедшей походкой от бедра от двери к парте, бросая неоднозначные взоры на блондина. – Отдай Мире. Говорят, она умеет благодарить, – хмыкнула, вернувшись к лекции и игнорируя парочку.

– Что ты вякнула, Моль? – прошипела змея.

– Мира! – оборвал её Державин.

И та замолчала, услышав его с первого раза.

– Не думал я… – протянул он, и это явно предназначалось для моих ушей.

– Потому что не умел? – не удержалась от колкости, но уже не отрывалась от лекций.

– Что ты такая неблагодарная, – кинул он, продолжая жечь во мне дыру, но так и не дождался ответа.

Аудитория начала заполняться, и рядом со мной опустилась раскрасневшаяся Лада. И лишь когда мажор отвернулся, приветствуя своих идиотов-дружков, тихо сказала:

– Я была права. Он был в столовой, – радостно произнесла, крепко сжимая стаканчик с кофе.

– Невероятные дедуктивные способности, – пробормотала я.

– Видишь, он еще и щедрый, – с тоской смотрела она в светлый затылок.

– А еще аморальный, – шикнула так, чтобы слышала меня только она.

– Это все потому, что он еще не влюблялся, – тихо шептала подруга. – Вот