Пламя в моем сердце - Рита Трофимова

Лина обернулась к матери и не смогла удержаться от смеха, настолько меткой была его фраза.

— Всё им смешно, — проворчала Марта. — Хватит, бросайте работу, а то комары загрызут. Идите в кухню, у меня плов готов.

Лина и Филипп, обнявшись за спиной у Марты, тихо побрели к дому. Уставшие мышцы ныли от непривычной нагрузки, но настроение было бодрым и весёлым. Мать, недовольно зыркнув в их сторону, поднялась по ступенькам и скрылась за дверью.

Однако, оказавшись возле крыльца, Филипп заупрямился и отказался садиться за стол. Он обнял Лину за талию, почти невесомо коснулся губами её виска, вдохнул аромат её волос.

— Ты, наверное, весь день ничего не ел, идём,— упрашивала Филипа Лина.

— Не пойду, — отпирался он. — У меня дело одно есть.

— Что ещё за дело на ночь глядя? — вклинилась в их диалог Марта, неожиданно появившись в дверях дома. — Все дела делаются с утра. Ну-ка быстро ужинать! — скомандовала она.

— Спасибо, я не голоден, — стоял на своём Филипп.

— Гордый какой! — прищурилась Марта.

— Да не в этом дело, — Филипп задумчиво помолчал. — Тёть Марта, вы лучше отпустите Лину ко мне на часок, — рискнул попросить он.

— Это ещё зачем? — Марта ожидаемо нахмурила брови, уперев руки в бока. — Что ещё девочке делать у парня поздним вечером? Нет, так дело не пойдёт.

— Тогда погулять отпустите, — не сдавался Филипп.

— Не нагулялись ещё?

— Нет, — одновременно ответили Лина и Фил.

— Сегодня точно не пущу, а завтра посмотрим. — Марта вскинула подбородок, всем своим видом давая понять, что разговор окончен, и скрылась за дверью.

* * *

На свидание Лина собиралась быстро, стараясь не привлекать внимание матери: очень уж опасалась, как бы та не передумала её отпускать.

Марта провела беспокойную ночь, о чём говорили отёкшие веки и тёмные круги под глазами. Она до сих пор сомневалась в правильности своего решения. Лина отчётливо ощущала её волнение и внутреннюю борьбу, а потому спешила поскорее улизнуть из дома.

Она заранее продумала всё до мелочей: нарядилась в платье — подарок Марты, собрала волосы в высокий хвост, брызнула на себя любимый парфюм с лёгкими ароматами весенних цветов и сбежала по лестнице в прихожую.

Мать вышла из кухни, застыв на месте, словно каменная статуя, и наблюдала исподлобья, как Лина торопливо надевает кеды.

— И куда вы пойдете? — спросила мать сухим, охрипшим голосом.

— Да мало ли, по посёлку прогуляемся, на речку сходим, — на ходу ответила Лина.

— На поляну не ходите, в лесу сейчас заблудиться можно, упасть в овраг, увязнуть в болоте. И кофту с собой возьми, а то вдруг ветер поднимется.

— Да, мам.

— И давайте недолго, завтра Эла приезжает с женихом. Надо будет рано вставать, пироги будем печь.

— Хорошо, мам.

— И держи себя строго, как благовоспитанная девушка. Ничего лишнего себе не позволяй!

Лина расправила платье и с робкой улыбкой посмотрела на мать.

— Мамочка, оставь свои дела и отдохни хотя бы часок, — обеспокоенно сказала она.

В ответ Марта лишь тяжко вздохнула, махнув рукой — мол, ступай себе, пока не передумала, — и вернулась на кухню.

Лина выскочила со двора, словно от погони убегала. Филипп поджидал её на лавке возле забора. Он был погружён в какие-то свои невесёлые мысли и выглядел бледнее обычного.

Стук захлопнувшейся калитки вывел его из глубокой задумчивости. Дернувшись, он медленно поднялся, постанывая и держась за бок. При виде Лины глаза его ожили, и в них появился знакомый янтарный блеск.

— Ого, какая ты! — восторженно выдохнул он.

— Какая?

— Красивая и манящая. Так бы и утащил тебя к себе в берлогу. — Филипп сокрушённо вздохнул.

— Рада, что нравлюсь тебе. — Улыбаясь, Лина шагнула к нему и обняла, невольно ощутив его напряжение. — Что-то с-случилось? Ты не заболел? — с тревогой спросила она.

— Есть кое-какие пикантные новости, — с горьким смешком ответил он, слегка притянув её за талию. — Но, Лин, при виде тебя всё другое отходит на второй план, я даже расстраиваться в полную силу не могу. Это удивительно, но факт. Ты действуешь на меня как настоящий допинг.

От его хрипловатого голоса и признаний по телу пронеслась горячая волна мурашек. Лина положила голову ему на плечо и вдохнула его неповторимый запах, напомнивший ей о детстве и опасностях. Только теперь опасность исходила не от Филиппа, а от матери. Лина покосилась на калитку, подавив в себе так некстати разыгравшиеся эмоции, и заглянула Филиппу в глаза.

— Ну давай, рассказывай, что стряслось, — потребовала она.

— Не здесь, идём. — Филипп подхватил её руку, поцеловал в запястье и потянул за собой.

Они побрели по дороге прямиком к речке. Лина улыбалась погожему деньку и осознанию, что они наконец-то вместе. Ведь что может быть лучше, чем держаться за руки, чувствовать тепло друг друга и идти куда глаза глядят?

— Лин, тут такое дело… — Глухой голос Филиппа врезался в разомлевшее сознание Лины, вернув с небес на землю. Его волнение передалось и ей. Она затаила дыхание, приготовившись услышать что-то не слишком приятное. — В общем, вчера мне звонил отец. Сказал, что женится. Женится, представляешь? Эта новость для меня как серпом по одному месту. Уж что-что, а такого от него я точно не ожидал.

— Ох, Филипп, ну разве это плохо? Тебе бы за него порадоваться надо. — Лина облегчённо выдохнула: за всё то время, пока Филипп собирался сообщить ей важную новость, в её голове пронеслась целая вереница пугающих мыслей, касающихся здоровья или ещё каких-либо возможных неприятностей.

— А ты не догадываешься, кто его будущая жена? — раздражённо отозвался он. Его губы скривились в усмешке, ладони вспотели, он заметно нервничал и даже не пытался этого скрыть.

— Подожди. — Лину внезапно осенило. Она остановилась как вкопанная, задержав Филиппа за руку. — Неужели на моей Эле? Завтра она приезжает на дачу со своим женихом.

— Жених! — Филипп полоснул её взглядом. — Да, именно на ней. На твоей Эле.

— Хм, как интересно получается. Ну, надо же. — Лина двинулась дальше, не обращая внимания на тон Филиппа и постепенно осмысливая новость. — Так, может, и хорошо, что они поженятся. Дядя