Все еще впереди - Мариана Запата

– Привет! – Я помахала ему, пытаясь отыскать еще кого-нибудь знакомого на этом конкурсе, куда пригласил меня Даллас.

Трип обнял меня за плечи и притянул к своему боку.

– Как дела?

– Лучше. – Я подняла забинтованную руку.

Волдыри наконец-то начали сменяться красной, туго натянутой кожей. Пару дней назад я зачем-то решила посмотреть в интернете фотографии ожогов, и меня чуть не вырвало. После увиденного поняла, что жаловаться мне не на что и все могло быть гораздо хуже.

– Стремно, как по мне, – заявил он, посмотрев на мою руку.

Однако не отстранился, продолжая обнимать меня за плечи.

– Что будешь есть? Я оплачу. А где мальчики? – Он повел меня сквозь толпу, и у меня в глазах зарябило от разнообразия кожаных жилетов, джинсов и футболок байкеров из клуба и гостей, среди которых были люди всех возрастов: от двадцатилетних девиц до мужчин хорошо за тридцать, сорок, пятьдесят и даже шестьдесят.

Я подумывала спросить, куда подевался Даллас, но не стала. Нужно раз и навсегда с этим покончить.

– Они у дедушки с бабушкой. Что посоветуешь из еды?

Трип задумчиво хмыкнул:

– Грудинка неплоха. Ребрышки тоже. Стейки, правда, не такие вкусные, как у тебя…

– А помнишь, как ты спорил, что не нужно их жарить на чугунной сковороде?

Трип со смешком притиснул меня к себе:

– Помню, помню. Я даже купил себе такую, когда в последний раз забегал в магазин. Собирался в четверг после тренировки расспросить тебя, как на ней готовить, но нас атаковали родители, которые считают, что их детям нужно больше игрового времени.

Он застонал, и я хихикнула:

– Не волнуйся, я знаю, что мы друзья.

– Однозначно друзья, милая. – Мы подошли к трем большим ямам для барбекю, которые располагались практически одна за другой. – Чего твоя душенька желает?

Я сказала, что хочу грудинку и кукурузу-гриль. Хорошенькая девушка, которая помогала худощавому, седоволосому мужчине, положила в мою тарелку картофельный салат, и Трип присвистнул:

– Ты настоящая куколка, Айрис.

– Отвали, Трип, – прорычал высокий мужчина, который стоял невдалеке. В переноске за спиной у него сидел ребенок, еще одного, завернутого в розовое одеяльце, он держал на руках.

Я дважды на него взглянула, прежде чем окончательно отвернуться. Татуировки покрывали его до самой шеи, он угрюмо нахохлился, однако был так хорош собой, что даже от одного его лица у некоторых женщин могла приключиться беременность.

– Да-да. – Трип не обратил на него внимания и подмигнул девушке.

– Трип! – рявкнул мужчина.

Блондин фыркнул, посмотрел на меня и прошептал:

– У тебя был знакомый, которого тебе нравилось дразнить?

Вряд ли я стала бы дразнить стоящего за моей спиной мужчину, но разве могу я судить об этом непредвзято? У него двое детей, а я все равно не хочу слишком долго на него смотреть.

– Да, – шепотом ответила я Трипу.

Таким человеком был для меня мой брат.

Трип фыркнул, взял мою тарелку и повел меня к одному из столиков, расположенных вдоль закрытых отделов магазина мастерской. Большинство людей стояли, сидячих мест было полно. Трип поставил тарелку на стол и сел напротив меня.

– Забыл про выпивку. Что ты будешь? Пиво?

– Я за рулем, сойдет любая газировка.

– Сей момент. – Он ухмыльнулся и исчез.

Я подцепила мясо вилкой, которую держала в левой руке, и выругалась. Нужно было брать ребрышки. Из-за ожога мне пришлось перейти на ту еду, которую можно есть одной рукой. В основном супы. С мясом же возникли сложности. Я не могу воспользоваться ножом. Черт, да я едва вытираюсь левой рукой. Я попыталась разделать кусок боковой частью вилки, но у меня ничего не получилось.

– Печальное зрелище, – донеслось из-за спины, и кто-то уселся на соседний стул.

Не было нужды смотреть, кто это. Лишь у одного мужчины такой хриплый, резкий голос. У Далласа.

Я улыбнулась, положила вилку и повернулась к соседу.

– Не знала, что ты уже здесь. – Я отметила, что в руках у него банка пива, а серая флисовая толстовка и черные джинсы ему необычайно идут.

– Я разговаривал с дядей, когда увидел, что ты выбираешь еду. – Покрутив длинными пальцами банку, он открыл ее и поставил рядом с моей тарелкой. Пододвинулся вместе со стулом ко мне, так что я ощутила жар его тела, наклонился и спросил: – Еще что-нибудь хочешь?

– Нет, у меня все есть. Разве что мясо нужно нарезать, – полушутя сказала я, улыбаясь, пусть даже он этого не видел.

– Хорошо.

С моим сердцем творится что-то неладное. Что-то очень и очень неладное.

– Ты и правда…

– Конечно. – Вот и весь ответ.

Я со вздохом откинулась на спинку стула, старательно делая вид, будто нет ничего особенного в том, что у него хватило духу нарезать для меня мясо. Нужно посетить специалиста по сердечным болезням. Срочно. Но сначала следует разобраться с тем, кто стал причиной моего недуга.

– Даллас, – прошептала я. – Ты мне ничем не обязан. Сколько еще раз я должна это повторить?

– Нисколько. Не сотрясай зря воздух.

Перестал ли он делать то, что делал? Нет.

– До чего же ты упрямый!

– Два сапога пара. – Он выпрямился на стуле, положил нож на край одноразовой тарелки и протянул мне вилку.

Пара?.. Я отметила, что он нарезал мясо идеальными квадратиками. Я со вздохом взяла у него вилку и попыталась успокоиться. Уймись уже, сердце. Уймись сейчас же. У меня нет на эту чушь ни времени, ни эмоциональных резервов.

– Спасибо.

Такой невинный взгляд я до сих пор видела только у Луи.

– Только попроси. – Сосед улыбнулся уголками рта.

О боже. Ну зачем он так со мной? Зачем? Даллас ведь не из тех, кто станет дурачить людей ради забавы. Уж я-то знаю. Но почему он так предупредителен? И почему я такая беспросветная дура, черт побери?

Не будь я очень голодной, ни за что не накинулась бы на еду. Я не стала обедать дома, рассчитывая поесть здесь во время конкурса. Еще я написала сообщение Джинни, чтобы узнать, придет ли она сюда после работы. Однако та ответила, что сможет забежать лишь во время перерыва – ей еще нужно было успеть переделать кучу дел до свадьбы, которая состоится через две недели. Откровенно говоря, я напрочь о ней забыла.

Я молча ела, время от времени поглядывая на Далласа, но в основном смотрела в тарелку и на людей,