Все еще впереди - Мариана Запата

Сбоку мелькнули две большие руки и вцепились в край стола.

– Джек! – В голосе Далласа не осталось ничего человеческого.

Не нужно иметь богатое воображение, чтобы понять – он сейчас сорвется и отшвырнет стол.

Лишь беззаветная любовь к близкому смогла бы сдержать человека в подобной ситуации. Я не винила его. Он любил этого скота, каким бы тот ни был придурком.

Однако за последние годы я поняла – выиграть свой бой можешь только ты сам. И пусть я потом пожалею, что не защитила свою честь и взяла дело в свои руки, но я погладила Далласа по плечу тыльной стороной обожженной ладони, затем схватила стакан Джексона с чем-то красным, где плавал лед. Я посмотрела в глаза Далласу, жалея о том, что его брат такой болван.

А потом выплеснула весь стакан в лицо Джексону. Красная жидкость залила его, попала в уши, стекла на шею и футболку. У него отвисла челюсть, будто он мог поверить в произошедшее.

Вот и хорошо.

– У него была черепно-мозговая травма, ты, бесчувственный инфантильный придурок! – выпалила я, жалея, что рядом нет еще одного стакана с красной жидкостью, – а не то плеснула бы еще раз в эту глупую рожу! – Брат поскользнулся на льду, упал и расшиб голову. Вот как он умер. Обошлось без тако, ты, кретин самодовольный.

Черт, жаль, в стакане был не коктейль с замороженным соком!

Давно я уже так не злилась. Мышцы на руках и шее напряглись, живот подобрался.

– Эй, Диана, не хочешь проведать Джинни? – произнес чей-то голос.

Две руки обхватили мои плечи и буквально оттащили в сторону.

– Я держу ее, Даллас, разберись с ним, – раздался у моего уха голос Трипа.

Я как оглушенная последовала за Трипом сквозь толпу, которая набежала к нашему столику и наблюдала за происходящим. Не люблю находиться в центре внимания, но если можно было бы отмотать время назад, то снова наорала бы на Джексона. Черт побери, да мне и сейчас хотелось это повторить.

Лишь на полпути к салону я ощутила, как пульсирует от боли обожженная рука, которой я схватила стакан.

– Чтоб тебя, – прошипела я, тряся ею, как будто это могло облегчить боль.

– Ты в порядке, милая? – Трип посмотрел на мою руку.

– Не той рукой за стакан схватилась. – Я снова встряхнула ее и сжала запястье здоровой ладонью. – Ой…

Стало чуть лучше. А вот не надо было так крепко сжимать стакан.

– Что там, черт возьми, произошло? Я видел, ты сидела с Далласом и хихикала, как девчонка, а потом вдруг вы уже на ногах, и ты орешь на Джексона и выплескиваешь ему в лицо гавайский пунш.

– То, что он избалованный сучонок. Вот что произошло.

Трип заразительно рассмеялся, и я подхватила.

– Избалованный сучонок! Надо запомнить.

– Брат он Далласу или нет, он просто кошмарный. Не понимаю, как братья могут быть такими разными, – проворчала я, когда мы подошли к «Разговору ножниц». Трип открыл передо мной дверь, и я вошла. – Повезло ему, что я не отходила его стулом.

Трип засмеялся еще громче.

Джинни стригла клиента, стоя к нам спиной.

– Минуточку, сейчас мы вас обслужим! – бросила она через плечо.

– Это я. И Трип.

На моем месте сейчас работала другая женщина, я видела ее раньше пару раз. Она подменяла кого-нибудь из нас, когда мы уходили в отпуск. Приятная домохозяйка, которая подрабатывала тут и там. Узнав меня, она помахала рукой, и я ответила ей тем же. В кресле между нею и Джинни сидел Шон. Мы пожали друг другу руки. Джинни сказала, он разозлился, узнав, что я три недели не буду работать. Как будто я могла контролировать свое выздоровление!

Джинни молча продолжала трудиться. Когда она закончила сушить клиенту волосы, мы с Трипом уже сидели за столиком в комнате для отдыха. Я успела успокоиться. Но Джинни бросила на меня один лишь взгляд и поинтересовалась:

– Что случилось?

– Твой кузен случился, – фыркнул Трип, отпив «Пепси».

– И что же сделал Даллас? – удивилась она.

– Не Даллас, – опередил меня Трип.

Лицо Джинни окаменело.

– Ах, этот.

Я осторожно положила больную руку на бедро, откинулась на спинку стула и с любопытством посмотрела на босса.

– Давно уже хотелось спросить тебя, почему ты так меняешься в лице, когда говоришь о нем. Теперь я знаю.

– Он спорол какую-то глупость?

– Угу. – И откуда она только знает?

Покачав головой, Джинни подошла к холодильнику, достала стеклянную бутылку с водой и медленно отпила.

– Это у него лучше всего выходит. Он ухитрился так или иначе оскорбить всех своих родственниц. Даже мисс Перл досталось. Что он сказал?

– Кое-что о моем брате, – коротко пояснила я, не желая вдаваться в подробности.

Джинни поморщилась:

– Он назвал меня шлюхой, когда я носила второго ребенка. Все из-за того, что я не была замужем. А около шести лет назад обозвал старой сукой. – Она мрачно усмехнулась. – Хорошее было времечко.

Вот мудак!

– Теперь я совершенно не жалею о том, что выплеснула ему в рожу гавайский пунш.

Поставив бутылку на стол, Джинни присвистнула, и я самодовольно усмехнулась.

– Что случилось? Где Даллас? – спросила она.

– В мастерской, – ответила я.

– Скорее всего, он сейчас убеждает Джексона валить отсюда, – вставил Трип.

– Надо думать, – фыркнула Джинни, обменявшись с кузеном загадочными взглядами.

– О чем это вы?

Она сделала невинное личико, но я знала ее как облупленную. Да и она меня тоже. Любая из нас была способна приветливо улыбаться клиенту, при этом мечтая его убить.

– А ты о чем?

– Взгляды, которыми вы обменялись. Что это было?

– Ничего…

Звякнул дверной колокольчик, оповещая о том, что в салон кто-то вошел. Мы с Джин машинально бросили взгляд в угол, где висел монитор, на котором отображалась информация с камеры видеонаблюдения. На экране появилась фигура, которую я узнала бы где угодно. Даллас.

– Он здесь явно не меня ищет, – заявила Джин.

Остатки дурного настроения развеялись. Я встала из-за стола и вышла в зал, оставив кузенов обсуждать свой маленький секрет. Я не знала, как вести себя с Далласом. Увидев меня, он качнул головой в сторону двери. Я кивнула и вышла за ним на улицу.

Едва за мной закрылась дверь, как он уставился на тротуар и произнес:

– Диана, прости меня.

Простить? Не сдержавшись, я ткнула его пальцем в грудь.

– За что ты извиняешься? Ты ничего такого не сделал.

– Джек…

Я снова