Прикоснуться к безмолвной ярости - Р. А. Сэндпайпер

Мой дракон и я. Я — как второстепенная мысль.

— Я ещё не дала тебе ответа.

— Твой ответ, — повторил он без всякой интонации. Он навис надо мной, обдавая лицо дыханием, пропитанным элем. — Ты бы мне отказала?

Я сделала шаг назад, собираясь с силами. Я знала неприятных мальчишек и мужчин, и я знала этот взгляд — когда мужчина готов ударить. И этот, без сомнения, был хуже большинства. Мне нужно было быть умнее, куда умнее, если у меня был хоть какой-то шанс выбраться из этого.

— Нет, нет. Я не это имела в виду. В Землях Звука принято—

Он махнул рукой.

— Мне всё равно. Я оказываю тебе честь, выбирая тебя, и не без сомнений.

Я кивнула.

— Конечно. Прошу прощения.

Он коснулся моего подбородка, прижимая грубые шарики бусин к моей шее. Я смотрела на него и позволила страху проявиться. В нём мелькнуло удовлетворение.

— Пять дней.

— Да, — прошептала я.

Он убрал руку с добродушной улыбкой.

— Вернёмся?

Я прижала ладонь к груди.

— Я задыхаюсь — от твоих слов и от своего нового будущего. В леди из зверя, как ты сказал. Я побуду на воздухе ещё немного.

— Как пожелаешь. — Он цокнул языком, уходя, и бросил через плечо: — А потом возвращайся в свои покои. Я не позволю, чтобы тебя видели пьющей до поздней ночи. Ты теперь респектабельная леди.

Я кивнула, пока он исчезал в темноте живой изгороди, а его смех ещё долго звучал эхом. Мой голос был едва слышен:

— Да. Благодарю.

Я добрела до фонтана и опустилась на его холодный каменный бортик.

Шёпот струящейся воды за моей спиной напомнил мне, как после долгого дождя Эргрина капала вода с тростниковой крыши в лесу.

Я подтянула колени к груди. Бусины прижались к губам, и я с силой сорвала их, разорвав нить — они рассыпались по полу и собрались лужицей в складках моей юбки.

Всё было потеряно. Всё, ради чего я страдала годами — впустую. Из-за чьего-то эго и жестокости, ради жизни, из которой мне уже не вырваться.

Шорох заставил меня резко поднять голову.

Кто-то стоял в тени.

— Покажитесь, — сказала я, вытирая лицо тыльной стороной ладони.

Он шагнул в лунный свет. Лангнатин.

Я вспомнила предупреждение Сета. Я — истекающая кровью на полу. Лангнатин стоит надо мной, его рука в крови. На миг меня пронзил страх. Но затем Лангнатин сделал ещё шаг, и я увидела мучительное выражение на его лице.

Однажды он, возможно, причинит мне боль. Но я не верила, что сегодня — тот день.

— Лангнатин, — сказала я глухо. — Что Вы здесь делаете?

Он покачал головой.

— Мне так жаль.

Я вздрогнула, и потребность разрыдаться вернулась с новой силой. Я прижала ладонь ко рту, когда всё это стало невыносимо реальным.

— Я слышал, — продолжил он. — Когда я увидел, как ты ушла с ним, я испугался худшего. Я пошёл за вами, прости. Я должен был — должен был убедиться, что он не причинит тебе вреда. — Он сделал ещё шаг. — Я и представить не мог…

Я больше не смогла сдержать крик. Он вырвался из меня — вся скорбь о том, что могло бы быть. Слеза скатилась по моей щеке.

— Что мне делать?

Он схватился за волосы, глядя на меня с такой мукой, какой я никогда не видела:

— Блядь. Блядь, блядь, блядь.

Я всхлипнула, пытаясь улыбнуться, даже когда слёзы текли:

— Мои чувства в точности.

Лангнатин остался на месте, в нескольких шагах от меня. Его голос стал твёрже, когда он заговорил снова:

— Ты должна покинуть город.

— Твоя семья будет охотиться за мной, — сказала я. — Половина — чтобы убить меня, половина — чтобы притащить обратно к твоему брату.

— Ты должна попытаться. Лучше жизнь в бегах, чем брак с ним.

Мы оба замолчали. Только журчание фонтана да ветер, шелестящий ветвями, прорывались сквозь нашу меланхоличную пелену.

Я глубоко вздохнула и выдохнула дрожа. Я вытерла нос и подняла на него взгляд:

— Он женится на мне, чтобы забрать моего дракона, так ведь?

Он кивнул, сжимая челюсть:

— Я не думал, что он сделает это.

— Но ты подозревал.

— Да. — Он подарил мне печальную улыбку. — Отговаривать его дальше только сделало бы это более вероятным.

Что это вообще значило? Почему всё должно было сводиться к ним и их соперничеству? Эта семья отняла у меня всё. Моя Судьба была почти в могиле. Моя жизнь будет либо замужеством с Враггом, либо побегом. Даже моё достоинство стремительно падало, потому что я начала верить, что этот мужчина передо мной может на самом деле достаточно любить меня, чтобы жениться самому.

Но нет. Мне следовало слушать всех, и теперь было слишком поздно.

Я встала, не поднимая глаз от пола:

— Мне нужно отдохнуть, я не могу думать.

Лангнатин шагнул вперёд, протягивая руку:

— Позволь мне проводить тебя.

Я отстранилась от него:

— Нет.

Он нахмурился:

— Ворск…

— Не прикасайся ко мне, — выплюнула я, и он мгновенно опустил руку. Мой голос стал мягче, когда я заговорила снова: — Тебя не должны видеть рядом со мной. Это только ухудшит положение.

Тело Драконьего Принца сжалось, и его лицо отразило его горе:

— Мне так жаль.

Я вздохнула:

— Это не твоя вина.

Он сам выглядел готовым расплакаться:

— Если я могу что-то сделать, ты должна сказать мне.

Тогда женись на мне. Женись сам. Мне хотелось крикнуть это, заорать.

Но я была истощена. Эта мысль, должно быть, уже приходила ему в голову, мы уже обходили её стороной сегодня вечером, и я не перенесла бы его отказа сегодня, не вдобавок ко всему остальному.

Поэтому вместо этого я указала обратно на тень, из которой он появился:

— Просто уходи, Ланг. Мне нужно побыть одной.

Он кивнул и ушёл без возражений. Я скучала по нему ещё до того, как он исчез, и ненавидела себя за это. Каждая часть меня чувствовала себя холодной и такой глубоко одинокой.

Три варианта. Выйти за Врагга и прожить свою жизнь как истинно Разрушенная с мужчиной, который хотел лишь контролировать меня.

Сбежать и провести жизнь в бегах. Как долго я протяну, с молодым драконом на попечении?

Или убедить Лангнатина жениться на мне вместо его брата. Невеста, которую его отец не одобрил бы для младшего сына, не то, что для избранного. Драконий Принц мог заботиться обо мне, жалеть меня. Но он