Жертвы обряда - Маргарита Боулес

– Зачем они приходят? Раздражают.

– Будто не знаешь.

– Он даже не взглянул вчера на меня. О чем ты, демон? – я подняла брови.

– Неважно, – настоял Велиал и протянул мне черный шелк на тонких бретельках и с вышивкой на груди.

– Слишком откровенное.

– Учись себя любить и преподносить.

Решила – демон прав. Подвела глаза и накрасила губы бордовой помадой. Надела туфли на шпильках, уложила волнами волосы и встала с бокалом божественного вина возле окна.

Ненавистная парочка появилась неожиданно. Я встретилась взглядом с Архангелом. Он на мгновение замер, скользнул глазами по платью и удалился. Я отвернулась к окну.

– А ты не сдаешься. Вырядилась, как на праздник. Думаешь, приползет к тебе? – Лиирта бесшумно подкралась ко мне.

– Ревнуешь к человеку? Я не ради него старалась, милочка. Ждала тебя, Стерва. Скучала.

– Языкастая гусеница! Считаешь, имеешь право нагло со мной разговаривать?

– И что сделаешь? Снова душить будешь и ошейник нацепишь? Уже проходили, – я обернулась, глотнула вина, посмотрела на нее. – Понравилось в Аду? Не терпится повторить?

Лицо Лиирты перекосилось от злости. Стерва, почти готовая сорваться с катушек.

– Аиррэль спит со мной, а не с тобой, гусеница. Меня целует, обнимает, ласкает, а ты – лишь прошлое, которое он хочет забыть.

– Ты его в кровать силком тащишь или угрозами? – я заливисто рассмеялась. – Ошейник ему надеваешь?

Не сдержавшись, ангелика смачно ударила меня по щеке: посильнее, чем ударил бы человек, но гораздо слабее истинной мощи. Я вскрикнула, пошатнулась, ушибла плечо об оконное стекло и выронила бокал. Белоснежный кафель залился вином и устлался осколками. Мужчины мгновенно появились в гостиной и подлетели ко мне.

– Что случилось? – поинтересовался Архангел.

Лиирта оторопела и побелела.

– Выронила бокал, ничего особенного, – пояснила я.

Блондинистая мымра удивленно захлопала ресницами, но промолчала.

– А красный след на щеке просто так сияет? – Аир не поверил. В аквамариновых глазах зажглись яростные блики, сразу стало душно и страшно.

– Это румянец.

– Конечно, – нежный голос журчал, будто молочные реки, с обманчивой безмятежностью.

Стерва вжала голову в плечи и задрожала.

– Идите, мы с Лииртой наведем порядок, – велела я, наклоняясь, но ангел схватил меня за локоть, одернул.

– Ты поранишься. А вот ангелика отлично справится в одиночку. Можешь приступать, – приказал красотке.

Стерва кивнула и начала поспешно собирать осколки, а Аиррэль незаметно утащил меня в укромный угол.

– Она ударила тебя? – Архангел ласково коснулся моей щеки, снимая болезненное покалывание и красноту.

– Нет.

– Врешь. Зачем покрываешь ее? – Аквамарины не давали отвести взгляд, мое сердце неистово забилось, а ноги стали ватными лишь от одного слова и прикосновения.

Я отпрянула. Не говорить же, что ябедничать и жаловаться не в моих правилах. Сами разберемся.

Аир позволил мне выскользнуть из его цепких рук, и мы молча вернулись в гостиную. Демон стоял над душой ангелики и, паясничая, изводил стерву, как мог.

Когда гости убрались восвояси, я плюхнулась на диван.

– Скай, брат не понимает, что любит тебя. Зато когда поймет – не отпустит.

– Ты слышал Астарота? Я должна отпустить его. Обязана.

– Астарот – демон, и может ошибаться. Все могут ошибаться.

На третий день Архангел пришел один. Я вскинула брови, ожидая появления мерзкой златовласки, но от сердца отлегло, когда осознала, что сегодня ее не увижу. Выдохнула. Зато Аиррэль чуть ли не на лету набросился, будто дикий варвар.

– Я соскучился по тебе! Не отталкивай, пожалуйста! Ты прекрасна, – он поднял меня на руки, как пушинку.

– А где Стерва?

– Под замком. Наказал ее за вчерашнее.

– Снова в Ад отправил?

– Хотел, но нет, – Архангел усмехнулся. – Забудь про нее. Обещаю, сегодня Лиирта не заявится, и мы только вдвоем. Демон предоставил дом на целую ночь в мое полное распоряжение.

– Вы сговорились, – ткнула ему указательным пальцем в грудь.

– Мечтаю поцеловать тебя, обнять.

– Аиррэль…

– Не отворачивайся, пожалуйста, – Архангел сел на диван, не выпуская меня из рук, и посмотрел требовательно, внимательно. – Хочу видеть твои глаза, – провел рукой по моему колену, коснулся шелка платья, поднялся выше, обрисовывая силуэт, касаясь ягодиц, спины, плеч и шеи.

Сердце вырывалось, казалось, эхо его биения отражается от стен.

Аиррэль дотронулся до моих скул, нежно погладил щеки и поцеловал то место, где вчера горело красное пятно. Трепетно, заботливо. А потом отстранился.

Я громко дышала, хотела отвернуться, но не смогла оторвать глаз от аквамаринового сияния. Ворот рубашки Аиррэля был расстегнут на три пуговицы ниже положенного приличиями, и я оценила продуманную выходку. Хитрец.

Он прочитал мои мысли и улыбнулся, а затем опустил взгляд на откровенное декольте.

– Запрещаю тебе появляться в таких платьях перед другими мужчинами, – заметил, невесомо проводя пальцами вдоль ткани. Задержал ладонь на талии.

– Не вокруг тебя одного крутится солнце, дорогой, – хмыкнула, пытаясь встать.

Не позволил. Накрыл мои губы своими, обхватил сильнее и уложил на диван. Сам улегся сверху, целуя страстно и жадно, гуляя руками по шелку, касаясь выпуклостей, нежно сжимая.

Любимые губы обжигали, ласкали, нарушая равновесие и унося за пределы реальности, выворачивая душу наизнанку. Хотелось плакать от счастья и переполняющих эмоций.

Мы целовались, словно отчаявшиеся подростки, – запальчиво и страстно, сминали губами волю и сгорали в объятиях друг друга. И я забыла, совсем забыла, что не должна позволять. Подпустила близко и почувствовала себя в сказке. Понимая, что завтра вновь станем чужими. Снова незнакомцы. И пустота.

Я уснула на диване, прижимаясь к Аиррэлю и вдыхая божественный аромат чистоты, а проснулась уже в одиночестве.

Обнаружив на следующий вечер Стерву подле Аира, я сразу отвернулась к окну. Их отражения бликовали на стеклах: Архангел что-то прошептал ей на ухо, удерживая за предплечья, после чего ушел, оставив ненавистную блондинку, которая уселась на диван.

– Почему не нажаловалась им? – спросила Лиирта.

– Жалко тебя стало, – пожала я плечами. – Да и, будь я по силам тебе ровней, врезала бы. И не раз.

Она засмеялась, чем очень удивила:

– Гусеница, а замахивается на королеву.

– Всегда нужно стремиться к чему-то.

– Ты, похоже, способна только ноги раздвигать и Аиррэля соблазнять. Иных стремлений нет? Выбрала одного и лезешь верхом?

– Он ведется, а ты никак не успокоишься? – я сжала губы.

Ох, ничего хорошего не получится, если мы продолжим находиться в одной комнате. Точно передеремся.

– Зато свое в двойном размере собираю. Думаешь, к кому он в постель возвращается под утро? Не противно быть обыкновенной подстилкой?

Повернулась. Посмотрела на ангелику мирно, без агрессии:

– А ты разве лучше? Мужчина ко мне хоть бежит, а от тебя убегает.

Блондинка вскочила с дивана, подлетела ближе. От неожиданности я отшатнулась, врезалась в стекло позади, уперлась