Месть зубной феи - Джеймс Норклифф

Вскоре мышь подняла голову и сказала:

– Ваша честь, я рада сообщить, что да, мы готовы, но я с сожалением могу сказать, что нет, мы не готовы вынести вердикт.

27. Кладезь Всемудрости

Майор Крыса энергично потёр свои очки.

– Я прошу прощения, господа присяжные заседатели, но я не понимаю… – проговорил он.

– Ну, – ответила мышь, – наш вердикт заключается в том, что мы не можем вынести вердикт. Один за, другой не за, и один разрывается надвое.

– Как может один равняться на два? – удивился Майор Крыса. – Один равняется одному, разве не так?

– Это другое надвое, – объяснила мышь. – Позвольте, я так скажу: один за одно, другой за другое, а третий то ли за что, то ли за ничто.

– Понимаю, – произнёс Майор Крыса, явно ничего не понимая. – Так что теперь?

– Вы судья, сэр, – напомнила мышь.

– Хм, – промычал Майор Крыса. Он огляделся по сторонам. – Чаросчёт, у тебя есть какие-нибудь предложения?

– Честь по чести, Ваша честь, но это вы – Ваша честь, сэр, – сказала Чаросчёт.

– Да, да, вроде да.

– Да, – согласилась Чаросчёт. – Вы судья.

– Понимаю, – беспомощно промолвил Майор Крыса.

Мышь кашлянула:

– Если вы дозволите, я выдвину одно предложение, Ваша честь?

Майор Крыса с благодарностью повернулся к ней.

– Буду тебе премного благодарен. Мы, кажется, отдалились от моего бутерброда.

– Итак, Ваша честь, поскольку присяжные не могут прийти к единому мнению и поскольку вам не хватает одного бутерброда до ланча, возможно, дело можно перебросить на уровень выше, – сказала мышь.

– На уровень выше? – переспросил Майор Крыса.

– Да, – подтвердила мышь. – На уровень выше – к Зубу Мудрости в Кладезе Всемудрости.

Майор Крыса уставился на мышь, и на лице его расцвела благодарная улыбка.

– Разумеется! – воскликнул он. – И почему я об этом не подумал?

– Никоим образом не могу судить об этом, – ответила мышь. – Но это возможно?

– Не только возможно, – решительно заявил Майор Крыса, – но и совершенно необходимо. Это было на редкость запутанное дело, которое требует большей мудрости, чем та, которой обладает данный суд. Спасибо всем, спасибо присяжным. Дело перенаправляется в Кладезь Всемудрости. – Майор Крыса взялся за деревянный молоточек и громко стукнул по своему столу.

Артур и Мэллори посмотрели друг на друга: Артур нервозно, Мэллори удивлённо.

– Вот тебе и подстава, – прошептал Артур. – А я-то думал, что нас пережуют и выплюнут.

– Это ещё не конец, – пробурчала Мэллори. – Не нравится мне этот кладезь-шмадезь мудрости.

– Ну а мышка-то? – спросил Артур. – Ты заметила, как она вступилась за меня?

– Это потому, что ты слабак, – проворчала Мэллори. – Ты заметил, как она не вступилась за меня?

– И этому есть причина, – заметил Артур.

– Слабак! – огрызнулась Мэллори.

– Яйцеголовая! – огрызнулся Артур.

Он сам себе не верил. Насколько он помнил, это был первый раз, что он показал Мэллори зубы. И он поразился, насколько это было приятно.

Вскоре группа резцов сопроводила Артура и Мэллори вон из Суда да Дела, через площадь и в белое здание, именуемое Кладезем Мудрости. Один из резцов нёс Артурову клетку с Брюсом, другой нёс белый холщовый мешочек и доллар. Мышь семенила позади, а вот у Чаросчёт, кажется, были другие дела. Похоже, она не станет принимать участие в дальнейшем процессе, за что Артур был неимоверно благодарен. Его потрясло перечисление обвинений в канцелярии, и ему не хотелось проходить через всё это снова.

Мэллори была непривычно тиха. Артур гадал, неужто он так шокировал её, назвав яйцеголовой. Он слегка ухмыльнулся. Он надеялся, что причина в этом.

Их провели вверх по ступеням, в холл, а затем снова вверх по лестнице и, наконец, к двери.

На двери было написано «ГНЕЗДО».

Один из резцов постучал в дверь.

– Будьте собой, – шепнула мышь, пока они ждали ответа. – Не то чтобы это имело какое-то значение, разумеется. От Зуба Мудрости ничего не скрыть. Она увидит вас до самого нутра, что бы вы ни попытались сделать.

Последовало приглашение войти, и резец толкнул дверь и встал возле неё, пропуская Артура, Мэллори и мышь. Два резца с доказательствами последовали за ними.

В комнате было темно. Они словно бы вошли в сумрак. Поначалу показалось, что там и нет никого, и Артур в растерянности смотрел направо и налево.

Однако, поглядев вверх, он вдруг ахнул.

Наверху, на длинной жерди толщиной почти что в телеграфный столб, сидела огромная белоснежная сова.

Артур видел полярных сов по телику, но никогда не видел такой большой.

Она была громадная, у неё были золотистые глаза размером с блюдца, обведённые угольно-чёрным, лицо её разделял напополам чёрный клюв. Всё оперение было снежно-белым с чёрными пестринами.

И хотя клюв выглядел грозно, глаза смотрели вниз на посетителей с такой добротой, что Артур сразу утешился. Он ждал, поражённый, не в силах ничего вымолвить.

– Добрый день, мадам, – вежливо произнесла мышь. – Суд да Дело не смог вынести решение по делу о преступлениях этих чужаков, и Майор Крыса полагает, что ты скорее сможешь рассудить это дело.

– Расскажи мне подробнее, Зубная фея, – сказала сова.

Голос у неё оказался глубокий и музыкальный, и снова у Артура стало спокойнее на душе. Мэллори тоже, как ни удивительно, была сама на себя не похожа. Величественная сова словно сдула с неё всю бойкость и безрассудство.

И снова Артуру с Мэллори пришлось выслушать изложение хитрейшего плана Мэллори и тех последствий, которые он повлёк за собой. Мышь рассказывала обо всём беспристрастно и сдержанно, ничего не опуская и даже дословно цитируя из дневника Мэллори. Артур тоже не был обойдён молчанием. Его вклад, включая предоставление клетки Брюса и тот факт, что он притязал на владение Брюсом, был детально освещён.

Всему этому величественная белая сова внимала. Во время рассказа она сидела совершенно неподвижно и тихо, и эта тишина окутала и обволокла Мэллори и Артура.

Когда мышь закончила свой рассказ, тишина осталась, но она нисколько не напрягала Артура, напротив, он ощутил прикосновение великого покоя.

Наконец Зуб Мудрости заговорила своим глубоким музыкальным голосом.

– Мне кажется, – проговорила она, – что эта история весьма недобрая, и в то же время есть в ней проблески доброты. Разрешить эту ситуацию поможет доброта – лишь она изгонит всё недоброе.

Она помолчала, не сводя с них своих огромных глаз.

– Зубная фея, делая доброе дело, навещает детей, когда те потеряют зуб, и обменивает его на золотой доллар. Мэллори из каких-то недобрых соображений воспользовалась её добротой и отплатила ей недобрым поступком. Ты согласна со мной, Мэллори?

Артур в полумраке покосился на Мэллори, опасаясь её реакции. К его облегчению, Мэллори просто кивнула.

– Я не удивлюсь, – продолжала Зуб Мудрости, – что, попав в недобрые руки пирожников моляров, Мэллори испытала и поняла, какой вред и боль может причинить другим недобрый поступок. Это было крайне неприятно, не правда ли, Мэллори?

И снова Мэллори кивнула.

– Я замечаю также: во всей этой истории Зубная фея держалась с честью, достоинством и спокойствием. Она согласилась на условия выкупа и искренне