Дверь в сад чудовищ - Дамарис Янг

В тёплом воздухе все растения на теле Папоротник развернулись, выпрямились и засверкали каплями влаги. Она потянулась и шумно заворчала.

С хриплым криком взмыл в воздух попугай Эхо и тут же спикировал прямо на дерево на спине пангеи. Качая головой вверх и вниз, макао пустился в пляс на его ветвях.

– Ты чего? – заулыбалась я, удивляясь, что попугай без раздумий сел на деревце, хотя обычно он очень придирчиво выбирал насест.

– Эхо, Эхо! – насмешливо прокричал макао и распушил перья.

Вскоре он успокоился и затих: похоже, попугай твёрдо решил остаться именно здесь.

Грифф подбежал ко мне.

– Я просто не могу поверить! – удивился он. – Слушай, а пангея не причинит нам вреда? Вдруг у неё ядовитые клыки… или она способна отравить нас своим дыханием?

– Нет, не думаю.

В книге «СУЩЕСТВА ИЗ ЧЕТЫРЁХ СФЕР» ничего не говорилось о клыках и яде.

– У пангеи острые когти, но она не будет нападать, если ты не попытаешься обрезать её растительность.

– Обрезать? – переспросил Грифф, похлопывая Папоротник по плечам, поросшим мхом.

Я рассказала ему о попытках леди Кавендиш подстричь растения на туловище пангеи.

– Это выглядело как неоправданная жестокость.

Мне хотелось верить, что обрезать Папоротник никогда не придётся. Интересно, как быстро она вырастет?

Парнишка зевнул.

– Вернусь-ка я в дом, пока мама не проснулась.

– Спасибо за поддержку, Грифф.

Какое счастье, что Папоротник больше не сидит в маленькой тёмной комнатке! И Грифф действительно сильно рисковал, помогая мне.

Я попрощалась с Гриффом у входа в оранжерею.

– Останусь вместе с Папоротник, – объяснила я. – Не хочу, чтобы первую ночь здесь, на новом месте, она провела в одиночестве.

Кроме того, мистер Джонсон слонялся повсюду, и мне следовало убедиться, что пангея будет в безопасности. Я надеялась, что это было правильное решение – привести её сюда.

Глава 26

Оздоровление

Проснулась я, лёжа на куске мешковины, которую нашла в сарае.

С трудом поднявшись на ноги, я позвала:

– Папоротник!

Было уже было позднее утро, и яркое солнце било в заспанные глаза.

– Где ты?

Если она каким-то образом ухитрилась убежать, меня ждали крупные неприятности.

Со стороны вольера морского тигра донеслись плеск и хлюпанье. Мне стало не по себе.

Обогнув бамбуковые заросли возле вольера, я обнаружила Папоротник.

К моему величайшему изумлению, пангея просунула хобот сквозь прутья и шумно втягивала морскую воду из пруда.

Но где же Шторм? И тут я заметила его. Вместо того чтобы разозлиться из-за вторжения другого животного в его владения, тигр тёрся головой о хобот пангеи и громко и блаженно мурлыкал.

Папоротник перестала пить воду и по-приятельски толкнула морского тигра, как я иногда делала с Крэббитом, когда мы играли. Похоже, что эти обитатели морской сферы – большие друзья.

Но меня удивило и кое-что ещё. Вся листва на теле Папоротник отросла заново, виноградные лозы протянули в разные стороны гибкие побеги, доходя до самой земли, мягкий мох по бокам зазеленел. Лепестки крошечных маргариток, которые выглядывали там и сям из густой травы на плечах пангеи, раскрылись навстречу солнцу.

Вовсю распустились ярко-голубые, красные и жёлтые тюльпаны. Дерево на спине Папоротник вновь выбросило свои красные листья, свежие травинки, прорезавшиеся на шкуре, колыхались при каждом шаге создания.

А потом я заметила, что около рта Папоротник пробиваются крохотные бивни, увитые нежной виноградной зеленью.

А главное – она сама начала расти. За несколько часов пангея увеличилась вдвое и теперь была уже выше старого тяжеловоза Мерлина. Просто поразительно, как подействовали на неё воздух и солнечный свет! Я до сих пор не придумала план, каким образом буду содержать её здесь, но от одного её цветущего вида становилось радостно на душе.

Пока я ходила туда-сюда по оранжерее, выполняя ежедневные обязанности смотрителя за животными, Папоротник повсюду семенила за мной, как верный пёс, о котором я всегда мечтала. Её заинтересовали лунные птицы, и она потыкала хоботом в стекло, за которым они дремали, сбившись в кучки, похожие на облака. Мне было очень приятно, что она везде сопровождает меня, пока Грифф копался в саду, и я даже разговаривала с пангеей.

– Теперь нора панголина, – говорила я ей.

Днём панголина не было видно, но я наполнила плошку свежей водой на тот случай, если он вдруг захочет пить.

Приблизившись к вольеру Шторма, я свистнула. Папоротник просунула хобот сквозь решётку и тоже тихонько позвала морского тигра.

Шторм вылез из пруда и зашлёпал к нам. Он уткнул нос в прутья и замурлыкал – звук был такой, словно гравий захрустел под ногами. По-моему, Папоротник просто очаровала его. В её присутствии тигр начинал вести себя прямо как котёнок и весело скакал вдоль решётки, следуя за пангеей будто тень.

– Я принесла тебе завтрак, Шторм, – произнесла я, протягивая рыбу сквозь прутья.

Полосатый морской тигр выхватил добычу у меня из рук и залез обратно в пруд. Ещё мгновение – и хищник исчез под водой, почти не всколыхнув её.

– Давай навестим Хрусталя? – спросила я у Папоротник.

Было немного странно беседовать с существом, похожим на холм.

Но ещё удивительнее оказалось то, что на дереве, растущем на вершине «холма», восседал попугай, переливающийся всеми цветами радуги.

Мы пересекли мостик над прудом, в котором притаился окунь.

– Привет, Хрусталь! – позвала я стеклянного дракона, прижимаясь носом к стене вольера. – Как дела?

Стекло затуманилось от моего дыхания.

Внутри вольера тоже клубился туман, и в его струйках парило создание с крыльями летучей мыши.

Однако мои глаза уже привыкли к его очертаниям, и теперь я гораздо быстрее находила почти невидимого дракона в мареве.

Хрусталь кружил в воздухе, облетая своё жилище снова и снова.

Внезапно я подпрыгнула на месте: кто-то забарабанил в дверь оранжереи.

Глава 27

Разоблачение

Дрожащими руками я отперла дверь, и в оранжерею ворвалась леди Кавендиш. Она была в ярости и бешено размахивала кистью, которую сжимала в руке.

– Я писала портрет и решила проведать пангею! – воскликнула она, и на её щеках запылали красные пятна. – И тут обнаруживаю, что комната пуста!

С этими словами леди Кавендиш оттолкнула меня и ринулась в глубь оранжереи.

– Где пангея? Я немедленно забираю её обратно!

Услышав шум, Папоротник затрусила к нам, изогнув хобот знаком вопроса.

Когда пангея остановилась, краски сбежали с лица леди Кавендиш, и голос у неё почти пресёкся от изумления и ужаса:

– Какая она огромная! Ты что, совсем не обрезала её, Кора?

Хозяйка Дайспер Холла метнула на меня гневный взгляд и