Лав - из - Таня Малярчук

– Давайте.

Антонина Васильевна наскоро застилает постель, одновременно сдвигая ногой стопку книжек на полу в угол.

– Садитесь в кресло возле окна. Оно специально для гостей.

Виктор садится в кресло.

– Что вы сейчас читаете? – спрашивает.

– Учтивость вам не идет, Виктор. Со мной необязательно говорить про книжки.

– Мне действительно интересно.

– Я уже не читаю ничего нового. Только перечитываю.

Антонина Васильевна ставит на журнальный столик тарелку с овсяным печеньем и две чашки.

– Вы пьете чай с сахаром?

– Без.

– Сколько вам лет, Виктор?

– Двадцать. А вам?

– Двадцать пять.

– Выглядите моложе.

– Спасибо.

Жучка с недоверием поглядывает на гостя.

– Что вы целыми днями делаете, Антонина Васильевна?

– Старею.

– Это, наверное, очень скучно.

– Ну почему. В пятницу я была на дискотеке, например.

– На дискотеке?

– Вы удивлены? Да, на дискотеке. Пользовалась колоссальным успехом у кавалеров.

– Поздравляю. – Виктор откидывается на спинку кресла. – Но я вам не верю. Вы не умеете танцевать.

Антонина Васильевна обиженно всплескивает руками.

– Я умею танцевать! Некоторое время я танцевала в народном ансамбле – говорила уж вам.

– На дискотеках играют «подоляночку»?

– Слушайте, нахальный молодой человече! Необязательно уметь танцевать, чтобы пользоваться успехом у кавалеров!

Виктор встает с кресла.

– Покажите, как вы танцуете.

Он демонстративно выходит на середину комнаты.

– Выходите! Потанцуем.

– Да ну вас к лешему!

– Боитесь?

– Я ничего не боюсь.

Антонина Васильевна встает напротив Виктора.

– Только прошу вас без выкрутасов задницей.

– Как скажете.

Антонина Васильевна с первого же шага наступает ему на ногу.

– А что мы, вообще, танцуем?! – не то обвинительным, не то извиняющимся тоном говорит она.

– Медленный вальс.

– Ненавижу медленный вальс.

– Как давно вы танцуете?

– С восьми лет.

– А почему вообще начали?

– Мою двоюродную сестру отдали на бальные танцы, но она стеснялась ходить туда одна. Я должен был сопровождать ее неделю для поддержки. Через неделю сестра бросила танцы. Я остался.

– Почему?

– Не знаю.

– Вы одна? У вас нет мужа, детей?

– Никого нет.

– Ну да, понимаю. С вами очень тяжело.

– Не так тяжело, как кажется. Просто мне никто не был нужен.

– А сейчас?

– Сейчас тем более.

– Вы обманываете либо меня, либо себя.

– Я никогда не обманываю.

– Какой танец вам больше всего нравится?

– Самба и румба.

– Какой сложнее всего танцевать?

– Медленный фокстрот.

– А я ненавижу медленный вальс.

– Это я уже слышал. Но почему? Медленный вальс – лучший из танцев.

– Вальс для меня чересчур романтичный.

– Странно. Женщины, как правило, романтичные.

– Я не женщина. Я старая баба.

– Почему у Жучки такой куцый хвост?

– Жучке прищемило хвост дверью лифта. Она с испугу дернулась и осталась при своих интересах. С тех пор боится заходить в лифт. Сбегает вниз по ступенькам.

– Мудрая.

– Нет, просто у нее хорошая память.

Антонина Васильевна приносит еще чаю.

– Ну и как я танцую? – спрашивает она Виктора.

– Ужасно. А все потому, что опускаете голову.

– Я слежу за ногами. Чтоб не запутались.

– Не нужно следить за ногами. Нужно следить за ритмом, и за партнером, партнер ведет – партнерша ему подчиняется.

– Я не привыкла никому подчиняться.

Виктор пожимает плечами.

– Это всего лишь законы танца.

– Не делайте резких движений! Медленно поверните голову и гляньте в окно.

– А что там?

– Две вороны. Сидят на проводах.

– И что здесь такого?

– Я часто их вижу. Почти каждый день. Они прилетают сюда поглазеть на меня.

– Зачем вы им, Антонина Васильевна?

– Я себя тоже об этом спрашиваю. Зачем я им?

4

Зачем я им?

Антонина Васильевна смотрит на воронью пару, а та – на нее. Интересно, сколько вороны живут? Наверное, столько, сколько люди. Значит, это может быть та самая пара. Антонина Васильевна хорошо ее помнит.

Вот она – молодая и уверенная в себе учительница литературы – спускается по школьной лестнице с третьего этажа. Боря – учитель географии – стоит на ступеньках, как будто просто так, но на самом деле ждет Антонину Васильевну. Боря делает так почти ежедневно последние полгода.

– Как ваши дела, Антонина Васильевна? – весело спрашивает Боря. – Сколько сегодня провели уроков? Как вел себя 6-й «б»?

– На какой из трех вопросов мне отвечать?

Антонина Васильевна невольно улыбается Боре, и Боря сияет.

– Можете не отвечать вообще! Я вижу, что все хорошо!

Некоторое время они вместе спускаются по ступенькам.

Боря сияет.

Антонина Васильевна невольно улыбается.

Знакомые учительницы, пробегая мимо, хитро подмигивают Антонине Васильевне. Антонина Васильевна краснеет. Даже немного злится.

– Боря, – тихо говорит она, продолжая при этом улыбаться, – зачем вы меня постоянно поджидаете после уроков?

– Поджидаю? Что вы такое говорите, Антонина Васильевна?! Я случайно там стоял…

Второй этаж.

– Ну хорошо, не случайно, – бормочет Боря. – Я подумал, может, я провожу вас домой?

– Зачем?

– Поговорим по дороге.

– Про что?

– Придумаем.

Антонина Васильевна не отвечает. Ноги становятся деревянными. Она предвидела что-то подобное, но не знала, как среагирует. И сейчас не знает. Голова идет кругом. Мысли путаются.