Повседневная логика счастья - Габриеле Зевин

— Вы относительно молоды. С применением довольно агрессивных методов лечения… — Врач принялся протирать концом галстука свои массивные платиновые часы. — Извините, — сказал он. — Это у меня нервное. Покупал эти часы как водоотталкивающие и нырнул в них в бассейн. А на стекле изнутри осел конденсат.

— Пожалуй, я бы предпочел более редкую форму рака мозга, — сказал Эй Джей. — Хотя они сейчас все нередкие.

— Не совсем так! — воскликнул врач. — Рак мозга — сама по себе вещь довольно редкая.

— А мой еще и называется так, что сразу не выговоришь.

— Если это послужит вам утешением… — Онколог посмотрел Эй Джею в глаза. — Вы молодец. Не теряете чувства юмора.

— Мои жена и дочь смотрели сериал про медиков. «Анатомия страсти». Не видели?

— Слышал про него. Но на вашем месте я не слишком доверял бы телевизионной медицине, — вздохнул врач. — Сценаристы позволяют себе слишком много вольностей.

— Да я вообще телевизор не смотрю. Разве иногда за компанию с моими девочками, — сказал Эй Джей. — По правде говоря, я предпочитаю книги.

Но этот сериал как раз хорошо помню. Там есть один персонаж, у него был рак — по-моему, как раз та форма, про которую вы только что говорили. Через три серии он умер.

— Не думаю, мистер Фикри, что имеет смысл строить прогнозы на основании мыльных опер.

По мнению врача, Эй Джею следовало немедленно ложиться на операцию.

— Ваши приступы не случайны, — объяснил он. — Это скрытые симптомы заболевания. Судя по результатам сканирования, опухоль успела разрастись. Я бы на вашем месте не тянул.

Стоимость операции примерно равнялась той сумме, которую они в качестве первого взноса заплатили за дом. Какую ее часть покроет страховка, пока оставалось неизвестным, но явно небольшую — как мелкий предприниматель, Эй Джей не мог позволить себе ничего особенного.

— Если я соглашусь на операцию, сколько выиграю? — спросил Эй Джей.

— Зависит от того, как много удастся удалить. Если уберем опухоль целиком, то лет десять. Если нет, то года два. Опухоли этого типа неприятны тем, что имеют обыкновение образовываться заново.

— Если все пройдет успешно, я стану овощем?

— Ну почему сразу овощем? Мы не любим подобных терминов, мистер Фикри. Тем не менее опухоль локализована в левой лобной доле. Вероятно, время от времени у вас будут возникать проблемы с речью. Усилится афазия. Но черту, за которой человек фактически перестает быть собой, мы не перейдем. С другой стороны, без оперативного вмешательства рост опухоли продолжится, пока она полностью не разрушит в мозгу речевой центр. В принципе это произойдет в любом случае — и с операцией, и без операции. По всей вероятности. — Онколог еще раз бросил взгляд на часы.

Эй Джею почему-то вспомнился Пруст. Все его знакомые были убеждены, что он прочел «В поисках утраченного времени» от начала до конца, тогда как на самом деле он осилил только первый том, да и то с великим трудом. «Зато теперь не придется, по крайней мере, дочитывать остальное», — мелькнуло у него.

— Я должен обсудить ситуацию с женой и дочерью, — сказал Эй Джей.

— Да, конечно, — ответил онколог, — только не затягивайте.

Всю дорогу в поезде, а потом и на пароме Эй Джей думал о том, что Майе надо будет поступать в колледж, а Амелии — выплачивать кредит за дом, купленный меньше года назад. Шагая по улице Капитана Уиггинса, он уже твердо решил: ни на какую операцию он не согласится, если из-за нее дорогие ему люди останутся без гроша в кармане.

Пока не готовый к разговору с женой и дочкой, Эй Джей позвонил Ламбиазе, и они встретились в баре.

— Расскажи мне хорошую полицейскую историю, — попросил Эй Джей.

— В каком смысле хорошую? Чтобы коп был хорошим? Или сама история?

— Все равно. Что-нибудь занимательное, чтобы не думать о своих проблемах.

— Да какие у тебя проблемы? Идеальная жена. Идеальный ребенок. Хорошая работа.

— Потом объясню.

Ламбиазе кивнул:

— Ладно. Ну вот, например. Лет пятнадцать назад жил на нашем острове парнишка. Он целый месяц не появлялся в школе. Каждый день говорил родителям, что идет в школу, а сам прогуливал. Даже если его приводили за руку, он улучал момент и сбегал.

— Куда?

— В том-то весь и фокус. Родители подозревали, что парень связался с плохой компанией. И правда, дружки у него были хулиганистые, все, как один, двоечники. Родители держали на пляже ларек с фастфудом, так что с деньгами у них было не густо. Что делать с сыном, они не знали, и пришли ко мне. Я решил денек его попасти. Он пошел в школу и спокойно отсидел весь первый урок. Но, как только зазвенел звонок, его как ветром сдуло. Я — за ним. Топали мы топали, пока не добрались до одного здания, в котором до этого я никогда не бывал. На перекрестке Мэйн и Паркер. Что у нас там?

— Библиотека.

— Молодец! Ты же знаешь, я в то время почти не читал. Поднимаюсь я, значит, за парнем по лестнице, захожу в читальный зал. Парень выбирает кабинку поукромнее, в заднем ряду. Ну, думаю, сейчас наркоту достанет. Обстановка самая что ни на есть подходящая. Никто не мешает. Но угадай, что я вижу у него на столе?

— Полагаю, книги. Что еще можно увидеть в библиотеке?

— Одну толстенную книгу. Называется «Бесконечная шутка». Слышал про такую?

— По-моему, ты сочиняешь.

— Мальчик читал «Бесконечную шутку». Когда я его спросил, он рассказал, что читать дома ему не дают младшие братья и сестры (их у него было пять), а в школе — страх, что подымут на смех одноклассники. Вот он и прогуливал, чтобы спокойно читать. Такая книга не терпит суеты.

«Hombre, — сказал он, — школа не дает мне ничего. А эта книга — все».

— Судя по «hombre», мальчик испаноязычный. На Элисе много выходцев из Латинской Америки?

— Немало.

— И что ты сделал?

— Поволок парня назад в школу. Директор спросил у меня совета, как его наказать. Я поинтересовался у парня, сколько ему надо времени, чтобы дочитать книгу. Он сказал: «Пару недель». И я посоветовал директору на протяжении двух недель оставлять прогульщика после уроков одного в классе.

— Выдумка чистой воды, — сказал Эй Джей. — Признайся. Проблемный подросток прогуливал школу не для того, чтобы читать «Бесконечную шутку».

— Клянусь, Эй Джей, все так и было, — сказал Ламбиазе, но тут же фыркнул: — Видок у тебя был уж больно паршивый. Хотелось подбодрить.

— Спасибо. Большое тебе спасибо.

Эй Джей заказал еще пива.

— Так о чем ты хотел поговорить?

— Забавно, что ты приплел к своей басне «Бесконечную шутку». Кстати, почему именно ее? — спросил Эй Джей.