Портрет леди - Генри Джеймс

– Тебе лучше выбрать тему попривлекательнее.

– Она достаточно привлекательна для меня. Я всегда гордился твоим умом. Мне бы так хотелось узнать, что ты сделал что-нибудь в жизни.

– Если ты покинешь нас, мне нечего будет делать, разве что тосковать о тебе, – отозвался Ральф.

– Именно это меня и беспокоит. Именно об этом я и хотел поговорить. Тебе нужно найти какой-то новый интерес в жизни.

– Мне не нужен никакой новый интерес, папа. Я и со старыми-то не знаю, что делать.

Старик лежал в полутьме, не сводя с сына глаз. Лицо его было лицом умирающего, но глаза были глазами Дэниела Тачетта. Казалось, он весь погрузился в мысли о будущем сына.

– У тебя, конечно, есть мать, – произнес мистер Тачетт. – Ты будешь заботиться о ней.

– Мама сама о себе позаботится, – сказал молодой человек.

– Да, но когда она состарится, ей, возможно, понадобится помощь.

– Я этого не увижу. Она меня переживет.

– Может быть, но это еще не причина… – Мистер Тачетт позволил своей фразе потонуть в беспомощном вздохе и снова замолчал.

– Не тревожься о нас, – сказал Ральф. – Право же, мы с мамой отлично ладим.

– Ладите, потому что живете врозь. А это неестественно.

– Если ты покинешь нас, возможно, мы будем видеться чаще.

– Да, – произнес старик, унесясь мыслями куда-то далеко, – не думаю, чтобы моя смерть как-то изменила ее жизнь.

– Наверное, больше, чем ты думаешь.

– У нее будет больше денег, – сказал мистер Тачетт, – я оставляю ей приличное наследство, как если бы она была мне хорошей женой.

– По ее понятиям, она и была хорошей женой – никогда не доставляла тебе никаких забот.

– Иногда заботиться приятно, – пробормотал мистер Тачетт. – Например, те, что были связаны с тобой… Но, знаешь, твоя мать стала менее отчужденной, что ли, с тех пор, как я слег. Надеюсь, она знает, что я заметил это.

– Я расскажу ей. Рад, что ты обратил на это внимание.

– Да ей это безразлично… она не для меня старается. Она старается… старается… – Старик умолк, словно обдумывая, для кого же она старается. – Для себя, – сформулировал он наконец. – Она делает это для собственного удовольствия. Но я не о ней хотел поговорить… о тебе. Ты будешь хорошо обеспечен.

– Да, знаю, – сказал Ральф. – Надеюсь, ты не забыл, о чем мы говорили с тобой год назад. Я тогда точно сказал тебе, сколько денег мне нужно, и попросил найти достойное применение остальной их части.

– Да, помню… Я тогда же составил новое завещание. Полагаю, подобное произошло впервые – чтобы наследник добивался, чтобы завещание изменили ему во вред.

– Вовсе не во вред, – запротестовал Ральф. – Было бы хуже, если бы мне пришлось управляться с крупным состоянием. Вот что было бы вредно человеку с моим здоровьем.

– У тебя и будет столько, сколько нужно… и даже больше. И для одного, и даже для двоих.

– Это слишком, – отозвался Ральф.

– Не говори так. Самое лучшее, что ты можешь сделать, когда меня не станет, – это жениться.

Ральф знал, что отец перейдет к этой теме – ничего нового в этом не было. Это был самый изобретательный способ, при помощи которого он выражал свой оптимизм в отношении здоровья сына. Обыкновенно Ральф отшучивался, но сейчас данный тон был неуместен. Он только откинулся на спинку стула и посмотрел в умоляющие глаза отца столь же умоляющим взглядом.

– Уж если я со своей женой, которая не слишком меня любила, прожил вполне счастливую жизнь, – сказал старик, упрямо продолжая разговор на эту тему, – как хорошо жилось бы тебе. Если бы ты женился на девушке, не похожей на миссис Тачетт? Кстати, в мире куда больше отличающихся от нее женщин, чем похожих.

Ральф по-прежнему молчал, и после короткой паузы отец мягко спросил его:

– Что ты думаешь о своей кузине?

Молодой человек встретил этот вопрос застывшей на губах улыбкой. Потом он произнес:

– Насколько я понял, ты предлагаешь мне жениться на Изабелле?

– В конечном итоге да. Она ведь нравится тебе?

– Да. Очень. – Ральф поднялся, подошел к камину, постоял перед ним мгновение, затем нагнулся и стал механически перемешивать в нем угли.

– Изабелла мне очень нравится, – повторил он.

– Что ж, и ты ей нравишься. – сказал отец. – Она мне говорила.

– Может быть, она сказала тебе, что хотела бы выйти за меня?

– Нет, но что она может иметь против тебя? И она самая очаровательная девушка из всех, кого я повидал на своем веку. Вам было бы не так плохо вместе. Я много думал об этом.

– Я тоже, – сказал Ральф, снова садясь у его постели. – Как видишь, я не боюсь признаться в этом.

– Так ты влюблен в нее? Мне следовало бы догадаться об этом. Словно она была послана сюда самой судьбой.

– Нет, я не влюблен в нее. Но мог бы влюбиться… Если бы в моей жизни кое-что было по-другому.

– В жизни всегда мешают определенные обстоятельства – редко бывает иначе, – сказал старик. – Если ты будешь сидеть и ждать у моря погоды, вряд ли ты чего добьешься. Не знаю, известно тебе или нет, но, думаю, вреда не будет, если я проговорюсь в такую минуту… Кое-кто не так давно сделал Изабелле предложение… но получил отказ.

– Я знаю, она отказала лорду Уорбартону. Он сам сказал мне.

– Стало быть, есть шанс у кого-нибудь другого.

– Кое-кто другой попытал счастья в Лондоне… результат был тот же.

– Это был ты? – взволнованно спросил мистер Тачетт.

– Нет, один ее старый знакомый. Бедняга приехал для этого из Америки.

– Мне весьма жаль его. Но это только доказывает мои слова. Путь для тебя открыт.

– Если это и так, дорогой отец, тем печальнее, что я не смогу воспользоваться этим. У меня не так много убеждений, но есть три-четыре, которых я придерживаюсь твердо. Во-первых, не следует жениться на близких родственницах. Во-вторых – людям с больными легкими лучше не жениться вообще.

Старик приподнял немощную руку и помахал указательным пальцем, протестуя.

– Что ты хочешь этим сказать? Вечно у тебя какой-то искаженный взгляд на происходящее. Какая она тебе близкая родственница? Ты впервые увидел ее в двадцатилетнем возрасте. Все мы друг другу родственники. Если из-за этого не жениться, человечество вымрет. То же самое с твоими больными легкими. Тебе теперь гораздо лучше, чем раньше. Все, что тебе нужно, – это вести нормальную жизнь. Но гораздо нормальнее жениться на очаровательной девушке, в которую ты влюблен, чем оставаться одиноким из-за сомнительных принципов.

– Я не влюблен в Изабеллу, – возразил Ральф.

– Ты