Пропавший без вести - Люси Кларк

Многие недели после смерти Марли наши с ним имена трепало ветром по всей отмели. Соседи наблюдали за каждым моим движением, обсуждали все мои действия. Да, они проявляли заботу и тревожились за меня, но говорить мне ни с кем не хотелось. Я не желала делить с ними свое горе, вот и начала понемногу отгораживаться от людей. От всех, кроме Сары и ее родных, ведь они не просто понимали мою печаль, но и сами страдали. Я нашла убежище в их обществе, в их воспоминаниях о Марли.

И это стало ошибкой.

Лето 2011 года

Я сидела на запорошенном песком полу, держа в руках маленькую ярко-голубую футболку с вышитым китом. Я поднесла ее к носу и вдохнула, и в памяти сразу ожил момент из жизни Марли: босой, он пробирается куда-то по камням, вытянув руки в стороны, чтобы не потерять равновесие. Присев на корточки, внимательно что-то ищет, непослушные светлые волосы падают на глаза. Потом вдруг резко вскакивает и машет руками, привлекая внимание Джейкоба.

Так, а что же было дальше? Я пошла к каменистому берегу, чтобы узнать, что за находка обрадовала Марли.

– Тетя Айла?

Я обернулась: на пороге стоял Джейкоб.

– Привет, малыш. Заходи, – сказала я, откладывая футболку Марли.

Джейкоб остался стоять на месте, встревоженно глядя на меня темными глазами.

– Мама спрашивает, не хочешь ли ты с нами пообедать.

– Пообедать, – рассеянно повторила я. – Да, спасибо. Обязательно приду. – Я вообще забыла, когда последний раз ела.

Я думала, что Джейкоб уйдет, но он молча сел рядом со мной и посмотрел на раскрытый альбом. Бедняга Джейкоб остался совсем один в море жизни, где раньше якорем был его лучший друг, и не знал, как справиться с потерей.

– Я тут записываю воспоминания о Марли. Не поможешь мне? – попросила я, подавая Джейкобу альбом. – Меня интересует тот день, когда вы с Марли играли на берегу. Вы строили башню из гальки, и Марли увидел что-то интересное у камней. Что это было?

– Гадюка, – не задумываясь, ответил Джейкоб. – Вот такая длинная, – показал он, расставив руки.

– Точно! – с широкой улыбкой ответила я. Чуть раньше Марли весь день изучал странные следы на песке, а мы никак не могли понять, кто же оставил эти извилистые линии. Иногда на мысе нам попадались гревшиеся на солнце гадюки, но на пляже их не было.

– Мы сделали ловушку для змей из старой рыболовной сети, – продолжил Джейкоб. – Чтобы относить их обратно на мыс. Марли нарисовал мне на запястье татуировку со змеей, а я ему. Это означало, что мы состоим в клубе змееловов.

– Мне еще пришлось перерисовывать – Марли жаловался, что ты нарисовал не змею, а какого-то червяка, – со смехом вспомнила я.

– И правда! – Впервые за много месяцев на лице Джейкоба появилась озорная улыбка.

Разговор о Марли стал проблеском света в темноте. Боль немного утихла. Надо записать эту историю в альбом во всех подробностях.

– Хочу тебе кое-что подарить. – Я залезла на диван и, дотянувшись до верхней полки, достала бинокль, который покупала сыну на восьмой день рождения – настоящий бинокль, хоть и легковесный. Марли отмечал в книге всех увиденных птиц, иногда делал записи своим милым детским почерком.

– Думаю, Марли хотел бы отдать его тебе.

– Правда? – нерешительно откликнулся Джейкоб, и его взгляд снова стал серьезным.

– Я уверена.

Джейкоб аккуратно взял бинокль и не спеша повертел его в руках. Затем встал и, прижав окуляры к глазам, посмотрел на море.

– Я вижу вон ту лодку! На штурвале сидит чайка! Я все вижу… все-все!

Джейкоб разглядывал всю отмель, комментируя увиденное. Закончив, он опустил бинокль и бросился мне на шею.

Я почувствовала тепло его маленького тельца, ощутила запах соли и крема от солнца, мягкость его волос и зажмурилась, крепко прижав к себе.