Пропавший без вести - Люси Кларк

Ник сжал челюсти: моя версия показалась ему правдоподобной.

– Надо с ним поговорить.

– Не лучше ли поручить это полиции? – предлагает Ник.

– Серьезно? – фыркаю я. – Думаешь, они бросят сюда все свои силы? – Я уже сообщила констеблям о нашей теории насчет того, что Джейкоб сел в лодку, а мне ответили, что «займутся этим». – Ты же видел утренние газеты. – Всю первую полосу «Дейли экоу» заняло сообщение о трагедии на дороге: водитель грузовика сбил шестилетнюю девочку и скрылся с места происшествия, а малышка затем скончалась в больнице. Теперь у полиции есть дело поважнее. – Я хочу сама поговорить с Робертом и посмотреть ему в глаза.

– Ладно, Сара, – соглашается Ник, внимательно глядя на меня. – Сходим к нему вместе. Только надо быть осторожнее, – добавляет он, сжимая мои пальцы. – Нельзя просто так кидаться обвинениями.

– Понимаю, – немногословно отвечаю я.

Я собираюсь пойти дальше, но Ник не выпускает мою руку.

– Помнишь, как вела себя Айла после…

Еще бы не помнить! Это ведь я пыталась привести ее в чувство! В поисках ответов она разорвала все связи. Она не ела, не спала и почти не выходила из дома.

– Не смей нас сравнивать, – злобно говорю я. – Сейчас все по-другому. Совсем по-другому!

Я вырываю ладонь и иду вперед.

Роберт стоит согнувшись у террасы с лопаткой в руке. В непромокаемой куртке, лицо красное, густые седые волосы растрепал ветер.

– Копаю вот, – говорит он, заметив нас. – Нужно еще место для хранения парусов. – Роберт встает и отряхивает колени. – Если вы к Каззи, то ее нет. Она у тети, отдыхает.

Точно, вчера у Каз был аборт. Мысль о прекрасном ребенке Джейкоба и Каз ножом пронзает сердце. Как можно забыть о таком важном событии? Этот малыш был частью моего сына и мог бы стать членом нашей семьи. Даже не пойму, что я теперь чувствую.

– С ней все в порядке? Как… как все прошло? – с запинкой спрашиваю я.

Роберт бросает на меня холодный взгляд. Ну же, скажи, что Каз передумала, что она оставила малыша. Что в ней все еще есть что-то от Джейкоба.

– Прошло хорошо, она у меня девочка стойкая.

Я шумно сглатываю.

– Нам очень жаль, что Каз пришлось пройти через такое…

– Мне тоже, – говорит Роберт.

Наступает неловкое молчание, и мы втроем просто смотрим друг на друга. Ник засовывает руки в карманы и объясняет Роберту, что, по нашему мнению, Джейкоб уехал с кем-то на лодке.

– Мы хотим поговорить со всеми, кто в тот вечер выходил в море.

– Хорошая идея. Наверняка кто-нибудь из приятелей подбросил его до пристани.

– А вы тогда не выходили на катере? – спрашиваю я.

– Мой катер стоит у причала. Сломался – нужен новый винт. Вот жду, пока на верфи освободится место для ремонта. Чертовски накладное хобби, скажу я вам.

– Когда вы отвезли его к причалу?

– На прошлой неделе.

– То есть в воскресенье вечером, когда исчез Джейкоб, вы в море не выходили?

– В воскресенье, – задумчиво повторяет Роберт, глядя куда-то вверх. – Я отвез катер на причал ближе к вечеру, а потом, если не ошибаюсь, отправился в паб. – Скрестив руки на груди, он перекатывается с пяток на носки. – Зато я точно помню, что видел Нила. Он всегда выходит в море в годовщину смерти Марли. Странно как-то.

Вот это да. Я искоса гляжу на Ника – мужа рассказ Роберта тоже поразил. Диана ни о чем подобном не упоминала, хотя в разговоре показалась мне скрытной. С другой стороны, Роберт может нарочно сбивать нас с толку.

– Вы точно не были на своем катере около одиннадцати вечера в воскресенье? – уточняю я еще раз.

– Точно.

– Спасибо за помощь, – дружелюбно благодарит Ник и слегка подталкивает меня к выходу.

– Он врет! Врет! – заявляю я, как только мы возвращаемся домой и закрываем за собой дверь.

Я ожидала, что Ник встанет на сторону Роберта, но муж согласен со мной.

– Да, думаю, он что-то недоговаривает.

– Так какого черта мы еще здесь? Надо вывести его на чистую воду.

– Сначала я кое-куда позвоню.

– Куда?

– На причал, где Роберт держит свой катер. Там нам скажут, когда он его оставил.

Ник оставляет сообщение на автоответчике и просит перезвонить как можно скорее.

– Наберу снова через час, – говорит он мне.

Мы оба резко оборачиваемся, заслышав смех. На пляже двое загорелых мальчишек копают яму желтыми лопатками, песок летит во все стороны. Им с энтузиазмом помогает спаниель.

– Прямо как Джейкоб и Марли, – замечает Ник, глядя на ребят. – Привет из прошлого.

– Верно, – тихо отвечаю я.

– Как до такого дошло? Марли погиб, Джейкоб пропал без вести…

– Не надо, – говорю я, крепко зажмурившись. Я не хочу думать о том, как до этого дошло. – Помнишь, они построили шалаш в лесу на мысе? Ты еще помогал им выбирать ветки и связывать их вместе бечевкой.

– И даже разрешил ребятам взять мой перочинный ножик. Вы с Айлой жутко разволновались!

– Им же было всего девять!

– А шалаш-то получился отличный. Какое было торжественное открытие, а?

Я киваю. Мальчики пригласили меня, Ника и Айлу посмотреть их логово и встретили нас с гордо выпяченной грудью. Мы обняли наших чумазых строителей и сказали, что красивее шалаша в жизни не видели.

– Кажется, они там даже ночевали.

– Один раз, с Айлой, – подтверждает Ник.

– Верно. – Помню, я еще подумала: «Бедная Айла!», когда собирала Джейкоба в ночь: плотный спальный мешок и термос горячего шоколада.

– Она так и не отвечает?

Я качаю головой.

– Сегодня не набирала, попробую еще раз. – Я достаю из кармана мобильный и снова набираю номер Айлы, хотя, прижимая телефон к уху, заранее чувствую, что она не ответит.

К сожалению, звонок переключается на голосовую почту. Я пытаюсь объяснить это так: когда Айла в Чили, мы не созваниваемся. Я даже не знаю, включен ли там ее английский номер.

Оставляя сообщение, я говорю натянутым, неестественно громким голосом. Сообщаю последние новости: о найденных кедах, о версии с лодкой, о разговоре с Робертом. Я говорю, что мы страшно напуганы. Что я толком не сплю. Айла должна понять, насколько все серьезно. Она нужна мне.

Я все говорю, а связь вдруг обрывается.

Я с удивлением слышу короткие гудки.

– В чем дело? – спрашивает Ник.

«Наверное, сообщение было слишком длинным, а ее голосовая почта и так переполнена», – уверяю я себя. И все же по телу пробегает странный холодок. Мне кажется, Айла видела мое имя на экране и решила не брать трубку. А потом просто сбросила.