Пропавший без вести - Люси Кларк

Я по очереди ставлю кружки обратно в шкафчик, стараясь отделаться от дурных мыслей. Через какое-то время с кружками покончено, тряпка вымыта, отжата и сушится на кране. Чем же еще заняться? Я окидываю бесстрастным взглядом пространство внутри маленького деревянного дома. Даже не дома, а хижины. Простой хижины на пляже, украшенной зеленовато-голубой краской снаружи и вещами морской тематики внутри. Почему этот сарай так много значит в нашей жизни? Когда-то он скрепил нашу с Айлой дружбу. Здесь я влюбилась в Ника. Здесь погиб Марли. Теперь здесь пропал Джейкоб. Сама того не осознавая, я скребу ногтями по деревянной панели.

Ник оборачивается на скрежет.

Ну же, давай! Спроси, о чем я думаю! Спроси, сильно ли я напугана! Спроси… хоть что-нибудь…

Ник со вздохом кладет отвертку и говорит, что пойдет спать.

– Мне надо подышать, – бормочу я и, схватив кардиган, выхожу на улицу.

Стало намного легче. Я машинально иду к берегу, а там останавливаюсь, набираю полные легкие соленого воздуха и закрываю глаза.

Если кто и знает, что случилось с Джейкобом, так это я. Где же мое материнское чутье?

По телу вдруг пополз холодок, и мне кажется, будто я здесь не одна. Открыв глаза, я вглядываюсь в темноту – нет ли кого в море. Может, катер без огней или байдарка. Кстати, вышел ли на воду Нил? Ничего не видно, но ощущение, будто за мной следят, все равно не покидает меня.

Тогда я смотрю на домики. Неужели кто-то наблюдает оттуда, прижавшись лицом к окну так, что на стекле остается пар? Нет, ну что за глупости! Хотя… вдруг кто-нибудь из соседей знает, что случилось с Джейкобом? Вон Джо и Бинкс читают при свете газовой лампы, сидя на диване. Вид у них довольный, расслабленный. Я вижу, как Ник раскладывает диван. Муж выглядит измученным, разбитым. Надо вернуться домой, лечь с ним рядом и уснуть в обнимку. Ник вдруг достает из кармана телефон и сосредоточенно смотрит на экран. Что там – сообщение, электронное письмо? Потом он подходит к окну и, словно глядя прямо на меня, опускает жалюзи. Я стою, застыв на месте.

Соседский дом освещает прожектор, установленный Нилом в начале лета. Диана сидит с книгой, но не отрывает взгляд от окна. Какой странный у них сегодня был разговор. Нил вел себя как-то неуравновешенно. Не менее загадочной можно назвать и нашу с ним беседу у каменистого берега, когда он спрашивал про Джейкоба. В ярком свете видно, как напряженно выглядит Диана. Наверное, она ждет возвращения Нила на берег.

Я перевожу взгляд на домик Айлы – единственное темное пятно в ряду остальных. Когда-то в нем я находила утешение и чувствовала себя как дома. Ноги сами несут меня туда. Я поднимаюсь на террасу по деревянным ступеням и касаюсь ставней на окнах – они из старой шершавой фанеры. Вот бы открыть дверь, зайти внутрь, зажечь высокие свечи, что стоят в горлышках винных бутылок, запачканных воском, сесть на продавленный диван и закурить. Я отлично помню, как пахнет у нее дома: нагревшееся на солнце дерево, немного затхлые подушки, благоухание ароматических палочек, чьим дымком пропитались узорчатые покрывала.

Много лет назад, еще без мужей и детей, мы с Айлой усаживались в разные углы дивана, вытянув ноги, и выкуривали косячок. Папироску обычно скручивала я, и от пальцев потом шел резкий запах. По очереди затягиваясь, мы говорили о будущем.

Юристом. Я хотела стать юристом. Четко представляла, как хожу на работу в облегающей юбке-карандаше с небольшой кожаной сумочкой и оживленно болтаю в офисе с коллегами. Я бы специализировалась на семейном праве – лучший выбор для человека, разбирающегося как в законах, так и в сложностях человеческих отношений.

Однако уже на втором курсе я забеременела. Интересно, какой была бы теперь моя жизнь, окончи я университет? Не то чтобы нынешний расклад меня не устраивает, просто иногда мне хочется стать другой. Храбрее. Бесстрашнее. Такой, как раньше.

Я достаю телефон и сажусь на пол террасы, прижавшись спиной к прохладе деревянной двери. В темноте набираю номер Айлы. Я тоскую по прошлому. Хорошо бы сидеть тут с закрытыми глазами и вспоминать, как мы под кайфом бегали по пляжу и купались голышом. Хорошо бы поговорить с Айлой о том, что творится, и услышать в ответ, что все будет хорошо.

Но звонок снова переключается на голосовую почту.

Когда погиб Марли, я долго спала с мобильным под рукой – вдруг понадоблюсь Айле среди ночи. Я приносила ей еду: запеканки, лазаньи, питательные рагу. Я оставляла мужа и сына одних, чтобы составить ей компанию, ведь у Айлы больше никого не осталось.

– Да пошла ты! – кричу я в телефон, который не отвечает, и отбрасываю его в сторону.

Со злости я бью кулаком по полу. Кровь стучит в висках, лоб сжало от напряжения. Почему ты не отвечаешь? Почему ты даже не перезвонила?

В нашей дружбе всегда были шероховатости, и одна из них теперь острием колет прямо в сердце. Что тебе известно, Айла?

Джейкоб пропал на том же пляже, что и Марли, ровно семь лет спустя. Совпадение? Нет, между ними явно есть связь, но какая именно?

Не знаю, стоит ли говорить о моих догадках Нику. Муж кинется защищать Айлу. Скажет, что она ни за что не причинила бы вред Джейкобу, и я ему поверю. Айла – крестная моего сына. Моя лучшая подруга. Мы ведь как сестры.

– Это невозможно, – шепчу я в темноте.

Слышится шум. Словно в домике Айлы кто-то шаркает. Наверное, ветер гуляет, или оседает нагретое дерево, и все же я настораживаюсь. Встаю, чтобы заглянуть внутрь через щель между ставнями.

– Джейкоб? – зову я, прижимаясь губами к фанере.

Бред. Полный бред!

А вдруг…

Вдруг он и правда здесь? Вдруг все это время он прятался в соседнем доме? У нас есть запасной ключ Айлы, а у нее – наш, так что Джейкоб вполне мог войти сюда. Он всегда находил убежище у своей крестной. Когда мы с сыном ругались, он убегал к ней зализывать раны.

Сердце бешено колотится в груди. Возвращаюсь домой – Ник, слава богу, уже спит, лишь свеча одиноко догорает на кухонном столе. В ее тусклом свете я обхожу подушки, сброшенные Ником на пол, и открываю шкафчик, к стенке которого изнутри прибита ключница. Нащупываю ключи от душевой, от ящика с газовым баллоном, от нашего подвала – и, наконец, от домика Айлы. Ее ключ висит на нити с камушком в виде брелока.

Я сжимаю его в руке и убираю в карман. Осторожно иду к выходу, чтобы не разбудить Ника – иначе будет много лишних вопросов. Рядом с диваном, экраном вниз, лежит его мобильный. Как же хочется заглянуть в сообщения, но я резко качаю головой и прохожу мимо. Не хочу уподобляться вечно подозрительным женам.

Я тихо прикрываю за собой дверь. Шум моря стал громче; волны накатывают на берег, а затем снова отступают. Вернувшись к домику Айлы, на ощупь ищу замочную скважину. Надо было взять фонарик.

В конце концов я вставляю ключ, и замок легко поворачивается. Я захожу.

– Айла? – раздается мужской голос.