Пропавший без вести - Люси Кларк

Лето 2013 года

Я зажгла всего одну спичку и, аккуратно прикрывая пламя ладонью, бросила в стопку хвороста. Подула на разгорающийся огонек, и тот заплясал, охватывая все новые ветки. Вскоре самые тонкие прутики вспыхнули, и я присела на прохладный песок, прижав колени к груди.

Я всегда гордилась своим умением разжигать костер с одной спички. Мама научила меня подбирать самые подходящие ветки и укладывать их так, чтобы огонь сразу подпитывался кислородом. Когда не было дождя, мы разжигали в саду костер и садились рядом, укрывшись пледом и попивая мятный чай. По мнению мамы, это был признак благосостояния – проводить как можно больше времени на природе.

Я сидела спиной к домам, а впереди, за мерцанием огня, простиралось серо-голубое море. Был самый разгар прилива, волны накатывали на сухой песок. Я вытянула ноги к костру, и босые стопы обдало жаром. Песчаная блоха, прыгнув в сторону, скрылась в темноте.

– Так и думал, что это ты. – Я вздрогнула и обернулась. – Составить компанию? – предложил Ник, протягивая бутылку вина и два бокала.

– Конечно.

Он сел рядом и налил по бокалу красного. Ник всегда умел радовать меня, словно знал, чего именно сейчас не хватает.

– Сара уже спит?

Я взяла бокал. Даже на этикетку не надо смотреть – Ник неизменно встречал выходные вином «шатонеф-дю-пап».

Он молча кивнул в ответ. Неужели поругались? Спрашивать я не стала. Лучше не знать, что там у них происходит.

Поставив бокал в песок, Ник откинулся назад, потирая шею.

– Господи, как же тут хорошо.

– Трудная выдалась неделька?

– Да как обычно. Помнишь самое первое лето? – сказал он, глядя на воду. – Тогда все было намного проще. Сидели всю ночь у костра, пили ром с колой, а спать укладывались уже под утро.

– Или мчали в паб на той жуткой лодке – у меня все ноги были в занозах.

– А нечего носить такие короткие платья! – Я шлепнула Ника по руке, и он рассмеялся. – Хорошее было время, да?

Я кивнула.

Ник покачал головой, словно даже думать об этом не хотел.

– Ну да ладно… У тебя-то как дела, Айла Берри?

Я улыбнулась. Когда мы встречались, Ник любил называть меня по имени и фамилии, будто находил особое удовольствие в их созвучии. Я взяла палочку и придвинула одну из веток ближе к середине костра. Посыпались искры.

Как у меня дела? Будь Марли жив, он бы сейчас сидел рядом, жарил бы зефирки на огне, глядя, как они пузырятся, покрываясь хрустящей корочкой.

– Я уже не знаю, как отвечать на этот вопрос.

– Ответь честно.

– Уверен? – Ник кивнул. – Ну ладно. – Я сделала глубокий вдох. – В моей жизни образовалась огромная дыра в форме Марли, и она никак не зарастет. Прошло уже три года…

– Может, тебе трудно находиться здесь, на пляже?

– И да, и нет, – немного подумав, ответила я. – Тут я словно ближе к нему. Помнишь, как Марли нравилось на отмели? Наблюдать за птицами, слушать шум дождя из дома, играть в карты с Джейкобом, ловить крабов с пристани… он так все это любил. – Сделав глоток вина, я поставила бокал обратно на песок. – И все-таки мне тяжело, потому что каждый божий день я вижу это чертово море. Оно прямо насмехается надо мной. Вот бы вычерпать его до дна и вернуть моего Марли. – Ник молчал. – Знаешь, что меня пугает? Я забываю саму себя. Раньше я была храбрее, во всем видела новые возможности. А теперь… не знаю… мир теряет краски, теряет свою привлекательность. И у меня не остается… никаких сил. – Я резко покачала головой. – Черт, вот это я разнылась. Прости. Еще моих соплей тебе не хватало. – Я взяла бокал, осыпав себя песком, и осушила его.