Пропавший без вести - Люси Кларк

День шестой, 12:30

Я вглядываюсь в кружку с недопитым кофе, как вдруг на пороге появляются констебли Роум и Эванс. Без предупреждения.

На грудь давит волна ужаса. Неуклюже встаю, проливая остывший кофе на пол.

– Что случилось?

– Новостей пока нет, – отвечает Эванс, выставив вперед свои узкие ладони, будто желая показать, что пришел с миром.

– Насчет любовного письма ничего не узнали? – с надеждой интересуюсь я. Люка по этому поводу я уже допросила, но он изумленно ответил, что кроме Каз Джейкоб ни о ком не упоминал.

– Тоже пока глухо. Вообще-то мы хотели пообщаться с вашим супругом.

– С Ником? Он поехал в город за газовым баллоном. Вернется через час, не раньше.

Констебли переглядываются, и у меня сердце едва не выскакивает.

– Если вам что-то известно, скажите, умоляю вас!

– Вы знаете, где был ваш муж в тот вечер, когда пропал Джейкоб? – спрашивает Эванс.

– Да, ехал в Бристоль. На следующее утро у него была назначена деловая встреча, так что он ночевал там. В отеле «Мирамар», если не ошибаюсь.

– Не помните, в какое время он покинул отмель?

Я не сдерживаю вздох. Мы все это уже проходили.

– Ник ушел с дня рождения Джейкоба часов в семь или полседьмого.

– А по дороге в отель он где-нибудь останавливался?

– Нет. Он хотел еще раз пробежаться по своей презентации и пораньше лечь спать. – Мысли о работе не покидали Ника все выходные. Он выглядел напряженным.

– В гостинице сообщили, что ваш муж зарегистрировался только в половине второго ночи.

– Тут всего пара часов езды, – качаю я головой.

– Может, он все же делал остановку.

– Где же?

– Это мы и хотим узнать, – говорит Эванс.

Слышно, как Ник устанавливает за домом новый газовый баллон. Звякает металл, Ник громко матерится, что-то передвигает. Наверное, пытается засунуть баллон в узкий ящик. Снова выругался и наконец закрыл деревянную дверцу. «Муж никогда не ругается при Джейкобе, – едва не оправдываюсь я перед полицейскими. – Просто у него сложные отношения с работой по дому».

Ник наконец заходит, вытирая со лба испарину.

– Я целых… – Он резко умолкает, увидев, что на диване рядом со мной сидят двое полицейских, а на столе перед ними – пустые стаканы из-под воды. – В чем дело? Что-то случилось?

– Мы хотели бы узнать о вашем местонахождении в тот вечер, когда исчез Джейкоб, – бесстрастным тоном говорит Эванс.

У Ника не дрогнул ни один мускул.

– Я уже вам говорил.

– Они все проверили, Ник. До отеля ты добрался только в половине второго ночи. – Я скрещиваю руки на груди. – А из дома выехал в полседьмого.

Ник сжимает губы, отводит в сторону взгляд. Так всегда бывает, когда он хочет выпутаться из неловкой ситуации.

– Так где ты, мать твою, шлялся?

Ник изумленно смотрит на меня. Я очень редко так выражаюсь.

– Отвечай!

– Я был на пристани, – немного помолчав, говорит он.

За нашим домом, через залив, видна пристань. Иногда Ник сидит там в пабе с парнями, но он точно не уехал бы раньше ради этого в день рождения сына.

– С кем ты встречался? – спрашиваю я, хотя и так знаю ответ.

Мне прекрасно известно, кто еще был на пристани тем вечером. Та, что за несколько часов до этого сидела в кругу нашей семьи. Та, что приезжает туда раз в год в один и тот же день.

Я знаю, с кем виделся Ник.

Да и всегда знала.

– С Айлой, да?

Я молча смотрю на Ника. Не отрываю от него взгляд. Дыхание учащенное, словно готовлюсь к удару.

В нашу первую встречу Ник сидел на террасе Айлы, привалившись спиной к закрытой двери домика. Расслабленный, довольный. Когда я подошла ближе, он прикрыл ладонью глаза от солнца и, приглядевшись, спросил:

– Сара, верно?

– Верно, – улыбнулась я.

Я зашла на террасу и села рядом с ним, тоже приникнув спиной к нагретому дереву.

– И где же она?

– Может, гуляет по мысу. Или поехала в город, – с улыбкой ответил Ник.

Я искоса рассматривала его: четкая линия подбородка, чисто выбритая кожа, опрятная рубашка-поло. Красивый парень, вежливый. Айла изредка вспоминала о нем, как о новых полезных продуктах, которые она все пыталась включить в свой рацион.

Ник же был от нее без ума. Мы только познакомились, а он уже задал мне кучу глубоко личных вопросов, и не потому что я его так уж сильно заинтересовала – просто он хотел узнать меня, чтобы лучше узнать Айлу. Очень умно с его стороны, ведь даже тогда понять нас можно было только вместе.

Айла, первая любовь Ника, ворвалась в его жизнь со своим прекрасным загаром, длинными ногами и вечной легкостью, которая заставляла людей лишь сильнее за нее цепляться.

Первую любовь не забывают, она всегда связана с молодостью. Вычеркнуть ее из памяти – все равно что стереть часть жизни, а когда первая любовь еще и живет каждое лето по соседству, это еще сложнее.

Я годами боролась с неразрешимой проблемой: хотела, чтобы Айла была рядом со мной, но подальше от Ника. Увы, для этого уравнения так и не нашелся ответ.

С момента нашего первого с Ником поцелуя я думала о том, что совершаю ошибку, становясь тенью Айлы. Меня будут мучить вопросы. Любит ли он меня так же страстно, хочет ли так же сильно, как ее? В первое время так и было, но потом появился Джейкоб. Он изменил наш брак, как только Ник положил руку мне на живот и почувствовал, что ребенок толкается. Его любовь к сыну и ко мне была едина, и долгое время после рождения Джейкоба меня не волновали чувства Ника к Айле.

Пока не погиб Марли.

Тогда все перевернулось. Его смерть сломила нас, и вряд ли мы когда-нибудь вновь станем прежними.

Кто-то откашлялся. Совсем забыла, что полицейские еще здесь. Сухим, но вежливым тоном я прошу:

– Вы нас не оставите на минутку?

Переглянувшись с коллегой, Эванс говорит:

– Ник, вам нужно будет приехать в участок. Подробно расскажете нам о том вечере.

Ник молча кивает, не отводя взгляда от меня.