Рыбки в пятнах света - Рику Онда

Я знаю, что он вспоминает ту ночь.

Ночь, которая разрушила нас и привела туда, где мы находимся сейчас.

* * *

Вечер пятницы. Дождь.

Сыро, ветрено, холодно. В туфлях хлюпала вода, чулки промокли, волосы растрепал ветер. Подняв воротник плаща, я шла по вечерним улицам. Настроение было скверное, и не только из-за погоды.

На работе всем отделом собрались сходить выпить. Я посидела на этом мероприятии пару часов и направилась в бар, где меня ждал Юдзи. К моему приходу он уже порядочно набрался. Увидев его широкую спину, я сразу поняла, что он страшно раздражен и подавлен.

Я на мгновение замешкалась. Не знаю почему, но мне вдруг захотелось повернуться и быстро уйти, пока Юдзи меня не заметил. Но было поздно – он оглянулся и увидел меня. Ничего не оставалось, как изобразить слабую улыбку и сесть рядом.

Он также улыбнулся в ответ, но по лицу его было понятно, что он нервничает.

Не в силах унять внутреннюю дрожь я заказала «буравчик»[7].

* * *

Я не говорила на эту тему с Тихиро, однако с каждым днем он становился все более серьезной проблемой между мной и Юдзи.

Я познакомилась с Юдзи через Тихиро, к которому тот относился как к младшему брату. Он мне понравился, и мы стали встречаться.

Юдзи хорошо знал Тихиро, и это обстоятельство постепенно превратилось в камень на шее.

Он очень хотел знать, как мы живем с братом, и все время допытывался. Сама я никогда на эту тему не заговаривала, намекая, что не хотела бы ее обсуждать, но он все не отставал. У него всегда портилось настроение, что бы я ему ни говорила на интересовавшую его тему.

Я знала, что он ревнует меня к Тихиро, но не воспринимала это всерьез.

Помню, как в старших классах я с ума сходила от ревности к сестре одного парня, который мне нравился. Она была на год моложе. Завидовала, что она живет с ним в одном доме, может разговаривать с ним каждый день и дышать одним воздухом.

Но ревность Юдзи была совсем другого рода, и поводом для нее послужил, в общем-то, пустяк.

* * *

В один из уикендов мы отправились на Гиндзу поужинать. Выйдя из ресторана, решили еще немного посидеть в баре и по пути на одной из задних улочек нам попался магазин, торговавший импортными продуктами. Несмотря на поздний час, он был открыт. В витрине я увидела крекеры, которые любил Тихиро. Они продавались со скидкой. У них пикантный вкус, соленый с перцем. Тихиро часто закусывал ими выпивку. Он жаловался, что фирма, которая импортировала эти крекеры, куда-то делась и они пропали с полок. Их не было даже в дорогом супермаркете по соседству с нашим домом.

Увидев крекеры, я сказала Юдзи: «Подожди минутку», зашла в магазин и купила упаковку.

– Что это? – спросил он.

– Это для Тихиро. Его любимые, – ответила я без всякой задней мысли.

Я до сих пор не могу забыть выражение лица Юдзи.

Его взгляд буквально пронзил меня как ножом. Я не могла пошевелиться. В этом взгляде, напомнившем мне огненный шар, смешались ненависть и ревность.

Юдзи смотрел на меня так считаные секунды. Увидев мой испуг, он сразу смягчился. Хотя чувство от его хмурого взгляда оставалось еще очень долго. Юдзи злился на меня.

Я была подавлена, все тело покрылось холодным потом. Мы пошли дальше. Мне было страшно неудобно перед Юдзи, как будто я была в чем-то виновата. Он смотрел на меня как на женщину, уличенную в измене.

– Извини, – не глядя не меня, буркнул он жестко и добавил: – Я понимаю, что это не должно меня волновать, но ничего не могу с собой поделать. Ведь ты живешь с другим мужчиной…

Голос его звучал тихо. Я смотрела на него в профиль и видела, что он крайне раздражен.

– О чем ты? – Я непроизвольно повысила голос. – Мы брат с сестрой.

– Да нет же! – резко оборвал он меня и повернулся ко мне.

Наши глаза встретились, я вся дрожала.

Юдзи больше не заботило выражение его лица. И хотя обычное самообладание вернулось к нему – это можно было понять по глазам, я заметила в них ледяной блеск, которого прежде не видела.

– Нет! – повторил он, медленно покачав головой из стороны в сторону. – В это верите только вы двое, точнее, пытаетесь убедить себя в этом.

– Ну ты и шутник! – Я попробовала рассмеяться, но получился довольно жалкий смешок.

Заявление Юдзи явилось для меня настоящим шоком, но где-то в глубине души стало рождаться сомнение: а вдруг он в самом деле прав?

Больше мы об этом не говорили. И ему, и мне было неловко, поэтому, заглянув в какой-то бар, мы выпили совсем немного и ушли.

После того вечера мы больше не говорили о Тихиро, но наше молчание (нет, скорее невозможность обсуждать эту тему) делало присутствие брата все более значимым.

Я стала бояться Юдзи.

По обычным стандартам он, наверное, идеальный партнер.

Любой сказал бы: симпатичный, приятный парень. Интеллигентный, любезный, понимающий людей, обладающий лидерскими качествами; плюс к тому умеющий хорошо говорить, воспитанный и пользующийся любовью и уважением у пожилых. Он работал в престижной компании, подавал надежды и в будущем вполне мог выбиться в начальники. Девчонки мне завидовали, когда я говорила, с кем встречаюсь.

И вот эта правильность и безупречность постепенно начали меня пугать.

Я чувствовала себя ничтожной по сравнению с ним – человеком добропорядочным, безгрешным, справедливым. Стоило мне услышать, как кто-то нахваливает Юдзи, как меня охватывало непередаваемое ощущение дискомфорта, искажающего мое восприятие мира.

Юдзи высказал свои подозрения относительно нас с Тихиро только раз, и больше в его глазах ничего подобного я не видела. Возможно, это была игра, но мне все-таки показалось, что он мне поверил.

Однако со временем в его ясных безоблачных глазах поселилась боль.

Если бы он продолжал говорить о своих подозрениях, я могла пойти с ним на разрыв. Его ревность могла бы стать поводом для расставания.

Но Юдзи выбрал другой путь: показывал, что доверяет мне, и продолжал вести себя безупречно.

И при этом, похоже, он тонко давал понять окружающим, что хочет быть со мной.

Меня поздравляли люди, которых я в глаза раньше не видела, университетские подруги завидовали и пытались осыпать насмешками. Я была в растерянности.

Оглядываясь назад, можно сказать, что Юдзи таким образом словно обносил меня рвом. Пока я настаивала, что мы с Тихиро относимся друг