Эпидемия D - Джереми Бейтс

Хомяк подскочил по ступенькам на крыльцо и, чуть запыхавшись, встал рядом со мной.

– У тебя музыка? Вечеринку, что ли, устроила, Вэн?

– Я тебя не пущу, Хомяк, – заявила она. – Раздолбаям вход запрещен.

– Но я уже здесь, – настаивал он. – Кому от этого хуже?

– Серьезно, вали.

– Ладно тебе. Бен, ну попроси ее.

– Раз уж он здесь, – попросил я, – пусть немного потусуется.

Ванесса скрестила руки на груди.

– Немного – это сколько?

– Полчаса?

Она подумала и сказала:

– Полчаса, не больше. И, Хомяк, не вздумай тут что-нибудь сломать.

Вечеринка проходила в подвале – просторном помещении с бесхитростной мебелью, на полу от стены до стены лежал лимонного цвета ковер, пахнувший шампунем. Где-то на кассетнике играл альбом Мадонны. Кругом были мои одноклассники, кто-то с бумажными стаканчиками в руках. На столе стояли разноцветные пластиковые бутылки с газировкой, а рядом – несколько мисок с картофельными чипсами.

Когда мы с Хомяком спустились по лестнице, я почти ожидал: сейчас музыка остановится и все уставятся на нас, как алкаши в фильмах про Дикий Запад, когда в салун входит незнакомец.

Кое-кто и правда посмотрел в нашу сторону, но не более того. Я решил: все просто кайфуют и устраивать разборки никому неохота.

– Что будем делать? – тихо спросил я Хомяка.

– Пойду возьму газировки, – сказал он. Его глазки-бусинки блестели от восторга – он попал на вечеринку! – Тебе принести?

– Тащи, – согласился я.

Он подошел к столу и налил два стаканчика, так что пена перелилась через край.

Рой Темпл, стоявший рядом, откинул голову назад и завопил:

– Хо-мя-а-ак!

Кто-то засмеялся, но это было все.

Сияя, Хомяк подошел к углу, где, кроме нас, никого не было.

– Есть я здесь, нет меня – никому и дела нет! – похвастался он, протягивая мне красный стаканчик. – Во крутяк, да?

– Нормально.

– Этого чмо, Тома, нигде не видно?

– Вроде нет.

– Да, не видать. Может, он обосрался и не пришел?

– Потому что узнал, что придешь ты – и хочешь выскрести пол его рожей?

– Именно так!

Одним глотком он опорожнил стаканчик наполовину.

Я оглядывал подвал, стараясь успокоить нервы. Оказаться рядом здесь, внизу, с самыми популярными одноклассниками – в этом было что-то нереальное. Непривычно, но здорово: все ладят друг с другом, никто никого не цепляет. Совсем не так, как в школе, где кто-то постоянно выпендривается или кого-то дразнит. Наверное, все просто: здесь не было правил, не было учителей, которые указывают тебе, что можно, а что нельзя. Тут разрешалось все, но эта свобода делала тебя более ответственным. Ведь выкинешь какую-нибудь глупость, будешь вести себя как последний остолоп, винить будет некого, кроме себя самого.

Я просто пытаюсь объяснить, что та вечеринка была первой в моей юной жизни, что-то во мне изменилось, я вдруг понял, что взрослею, а вместе со мной взрослеют все мои друзья – постепенно, изо дня в день.

– Вечеринка просто супер, – сказал Хомяк, допив жидкость из стаканчика и вытирая рот тыльной стороной ладони. – Никогда раньше в доме у девчонки не был. Пойдем глянем на спальню Вэн?

– Только без глупостей, – сказал я. – Потому что расхлебывать придется мне.

– Не парься, чувак. Пошутить нельзя? Родителей Вэн не видно?

– Они, небось, в школе, на собрании…

Хомяк толкнул меня локтем в бок.

– Смотри! – прошипел он. – Том! Только что вышел из той комнаты с Брендой!

Хомяк оказался не единственным, кто это заметил. Все кругом заохали и заахали.

Хьюби Пендлтон выкрикнул:

– Том и Бренда на дереве сидят и целуются третий час подряд.

– Сначала влюбились, – пропела Сильвия Хитон, – потом поженились…

И все вместе, включая Хомяка, закончили:

– А после детишки на свет появились!

Перекрывая смех, Ванесса подняла пустую бутылку из-под колы.

– Поиграем в бутылочку? – предложила она.

В ответ раздались одобрительные возгласы, и все уселись в большой круг прямо на пол.

– Давай, Бен! – подзадорил меня Хомяк, дернув за руку. – Крутни бутылку, чувак!

– Не-е-е… – сказал я, вырываясь.

– Не будь отстоем, чувак! Поцелуешь кого-нибудь.

Этого я и боялся. Я не целовался еще ни разу в жизни и понятия не имел, как это делается.

– Иди ты, – сказал я ему. – А я посмотрю.

– Ты проиграл, Понч.

Он часто называл меня Пончем, в честь полицейского Фрэнка Пончерелло из сериала «Калифорнийский дорожный патруль». Он вошел в круг и бухнулся на ковер между Дином и Сильвией. Сильвия тут же встала и перешла на другую сторону круга, оставив рядом с Хомяком красноречивую пустоту, но тот и бровью не повел.

Ванесса положила пластиковую бутылку из-под колы в центр круга и крутнула ее. Остановившись, горлышком бутылка нацелилась на Лу Мэлоуна, и девчонки захихикали, потому что Лу был довольно симпатичный. Ванесса крутнула бутылку снова. На сей раз горлышко указало на Сэма.

– Хо-хо! – воскликнул Лу и вскинул руки вверх. – Давай сюда губки, дружище Сэм!

– Да пошел ты, – буркнул Сэм, отработанным жестом тряхнув головой и убирая с глаз длинные светлые кудри.

Ванесса еще раз раскрутила бутылку. Выбор пал на Шелли Рэндольф.

Все радостно завизжали.

Лу и Шелли неохотно поднялись на ноги. Оба сделали вид, что идти в чулан не хотят, но все знали – притворяются. Они были влюбленной парочкой с шестого класса.

Лу вошел в чулан первым. Шелли с пунцовым лицом, не поднимая глаз от пола, – следом за ним, дверь за ней закрылась.

– Тридцать секунд! – объявила Ванесса и, взглянув на светящиеся розовые часы на запястье, стала считать вслух. На счете «тридцать» Лу и Шелли вышли из чулана, оба с раскрасневшимися лицами. Все стали их расспрашивать, целовались они или нет, но ответа не получили.

Ванесса снова покрутила бутылку.

Она указала на Хомяка.

– Победа! – воскликнул тот, вскочив на ноги и натянув на живот задравшуюся футболку. – Крути, Вэн! Посмотрим, кому из дам повезет!

Ванесса крутанула бутылку. Все девушки вокруг, кажется, замерли от ужаса – вдруг выбор падет на них? Кто-то в испуге сцепил руки с соседками. Другие подглядывали сквозь раздвинутые пальцы.

Бутылка остановилась. Горлышко нацелилось на Элизу Саммерс, но та изо всех сил запротестовала.

– Размечтался! – крикнула она, перекрывая шум. – Не пойду!

– Пойдешь, милая! – почти закричал Хомяк. – Кого бутылка выбрала, тот и идет! Еще чего выдумала! Скажите ей, пусть правила соблюдает!

– Он прав! – сказала Сильвия со смехом.

– Правило есть правило! – поддержала Шелли.

– Придется целоваться! – добавила Маргарет Уоллах.

Элиза сделала вид, что ее вот-вот вырвет.

– Заткните мне рот ложкой!

Но она поднялась и пошла к чулану с Хомяком. Было видно, что ей очень, очень не хочется. Тут она точно не притворялась. Но все равно вошла.