Дело о коте дворецкого - Эрл Стенли Гарднер

— Я был бы польщен, — сказал Мейсон, — если бы он такпризнал меня, как тебя. Насколько мне известно, он любит немногих.

— Хочешь, чтобы он составил компанию коту привратника? —спросила она.

— Он и есть кот привратника.

— Почему бы тогда не оставить его привратнику?

— Когда я видел привратника в последний раз, он был мертв.Лицо его было ужасно. А по всей постели — грязные кошачьи следы.

— Кто это сделал? — Она вся напряглась.

— Не знаю.

— А что думает полиция?

— Не знаю. Не уверен, что им это уже известно.

— А что они подумают, когда до этого доберутся?

— В привратнике заинтересованы несколько лиц. Есть основанияпредполагать, что у него было около миллиона долларов наличными. Часть их,возможно, заперта в банковском сейфе. За миллион люди многое готовы сделать. Иесть еще ценные бриллианты, которые тоже могут находится у Эштона. Я приметилзеленый паккард, который следил за Эштоном у нашей конторы. Он стоит в гаражегородского дома Питера Лекстера.

— Кого мы защищаем?

— Юного друга девушки, которая владеет закусочной.

— Контракт есть?

— Ты любишь вафли? — ответил он вопросом на вопрос.

— Слушай, шеф. — В глазах ее мелькнуло беспокойство. — Тыведь не станешь без гонорара влезать в дело об убийстве?

— Кажется, я уже сделал это.

— Ну почему ты не сидишь в конторе и не ждешь, чтобы клиентыпосле ареста сами к тебе обращались, а потом ты защищал бы их в суде. Вечно тывыскакиваешь… Откуда у тебя этот кот?

— Мне его дали.

— Кто?

— Девушка, умеющая замечательно готовить вафли. Но об этомтебе полагается забыть.

— Ты что — хочешь, чтобы я оставила кота здесь?

— Вот именно.

— Тайно?

— По возможности. А если у тебя есть подруга, которая можетего приютить, это было бы еще лучше. Полиция будет его искать. Полагаю, онбудет фигурировать в деле.

— Умоляю, шеф, — сказала она, — не рискуй своейпрофессиональной репутацией, не ввязывайся в это дело. Уедем. Уплывем наВосток. Когда будут арестованные, появляйся и защищай кого хочешь, но неввязывайся в это дело.

Глаза Перри Мейсона стали ласковыми, почти отцовскими. Онвзял ее руку и погладил.

— Делла, — сказал он, — хорошая ты девушка. Но мне несуждено то, чего ты хочешь. На этом лайнере я мог бы наслаждаться дня три, апотом с ума сошел бы от безделья. Я буду работать так, что освобожусь от этого делагораздо быстрее, чем от путешествия на Восток.

— Значит, собираешься заняться делом привратника?

— Я уже им занимаюсь.

— Думаешь, этого твоего подзащитного будут обвинять вубийстве?

— Возможно.

— Он тебе ничего не заплатил?

— К черту деньги! — Мейсон нетерпеливо тряхнул головой. —Если в убийстве обвиняют богатого, я хочу получить с него жирный кусок. Если жехорошие люди попали в беду и их обвиняют в убийстве, которого они не совершали,я должен доказать ложность обвинения.

— Откуда ты знаешь, что этот парнишка невиновен?

— По впечатлению, которое он на меня произвел при встрече.

— А если он виновен?

— Тогда мы найдем смягчающие обстоятельства, или склоним егок признанию и добьемся смягчения приговора, или я плохой адвокат.

— Ну что за парадоксы! — воскликнула она, но ни в глазах ее,ни в голосе не было упрека.

— Зачем же быть ортодоксальным? — усмехнулся Мейсон.

Она тоже усмехнулась и встала:

— Ты меня беспокоишь, как своевольный ребенок беспокоит своюмать. Ты — смесь ребенка и великана. Мне кажется, ты скоро превратишься вкого-то ужасного. Так и хочется сказать: «Не пей водицы!»

— Материнские чувства? — Мейсон улыбнулся еще шире. — Когдаты заполняла бланк, поступая на работу, я узнал, насколько ты моложе меня. Летна пятнадцать, кажется.

— Какая галантность! Изучая твои судебные протоколы, я моглабы выяснить, насколько ты мне льстишь.

— Береги кота, — сказал он, подходя к двери. — Не потеряйего. Зовут его Клинкер. Как бы не улизнул на улицу… Он нам может пригодиться.

— Неужели полиция станет искать его здесь?

— Не думаю. Во всяком случае, не сразу. Пока еще все ненакалилось… Пожелаешь мне не пить водицы?

В ее улыбке были гордость и нежность, она сказала:

— Ладно уж, испей, но не погружайся по самую макушку.

— Да я еще и ног не замочил, — уверил он ее. — Хотя мнекажется, что это случится.

Он тихо прикрыл вверь, вышел на улицу и поехал к Эдит де Во.

Входная дверь была заперта. Мейсон нажал кнопку звонка вквартиру Эдит де Во и держал на нем палец несколько секунд. Ответа не было. Онвынул из кармана связку ключей, поколебался, попробовал позвонить еще раз.Снова безответно. Он подобрал ключ, замок щелкнул, он вошел в дом. Прошел покоридору к квартире Эдит де Во и тихо постучал. Ответа не было. Он постоялнемного в хмуром раздумье, потом тронул ручку двери. Ручка повернулась, дверьотворилась, и он вошел в темную комнату.

— Мисс де Во? — позвал он.

Никто не ответил. Перри Мейсон зажег свет.

Эдит де Во лежала на полу. Окно, выходившее в переулок, былозакрыто неплотно, постель была нетронута, а убитая лежала в пижаме оченьтонкого шелка. Возле тела Мейсон увидел деревянный брусок дюймов восемнадцати длиной.Один его конец был расщеплен, на другом краснело пятно, говорившее о многом.

Тщательно закрыв за собой дверь, Мейсон наклонился надтелом. На затылке была рана. Очевидно, деревянный брусок использовали какдубинку. Дерево было хорошо отполировано, в диаметре около полутора дюймов. Накрасном пятне в верхней части бруска отчетливо виднелись отпечатки пальцев.Нижний конец блестел от лака.

Мейсон поспешно осмотрел квартиру. Заглянул в ванную. Онабыла пуста, но на умывальнике лежало окровавленное полотенце. Он подошел ккамину. На решетке нашел золу, она была еще теплой. Мейсон взглянул на часы:час тридцать две. Дождь капал в неплотно притворенное окно. Подоконник блестелот влаги, вода стекала вниз по стене.

Мейсон опустился на колени перед распростертой фигурой,пощупал пульс. Поднялся, подошел к телефону, перехватил трубку носовым платком,позвонил в полицейский участок. Поспешно произнес измененным голосом: