Встретимся в раю - Хейне Баккейд

– С мобильного Эклунда звонили на разные номера в нескольких странах, пока трупы его и его девушки не нашли и номер не закрыли, – начинает Ивер. Йоаким сидит, прижавшись к Милле, и с ужасом на лице медленно просматривает фотографии с места происшествия по делу Эклунда, а Кенни беспокойно ходит взад-вперед по комнате. – Руна сейчас проверяет их и составляет схему передвижений того, кто владел мобильным Эклунда. Но в этом списке был еще один, норвежский номер, на который звонили несколько раз.

– Дайте угадаю, – начинаю я. – Еще одно самоубийство?

– Нет, – Ивер качает головой. – Кто-нибудь слышал о Сольвейг Борг?

Тишина.

– Сольвейг Борг была исполнительницей норвежских баллад. – продолжает Ивер. – Кажется, я видел ее по телевизору. Она умерла дома, в своей постели, 12 августа прошлого года, после длительной болезни. Была довольно известна. Вообще-то она с юга Норвегии, но жила с сыном в Молде.

– Естественная смерть, – говорю я. – Так где связь?

– Ее сын, – говорит Ивер. – Свейн Борг. Две недели спустя его коллеги заявили о его исчезновении, почти за месяц до того, как пропала Лив в Оркдале. От Молде до Оркдала всего три часа на машине. Предположили, что Борг поехал в Санкт-Петербург после смерти матери, чтобы найти отца. С тех пор никто о нем ничего не слышал.

– Значит, у нас еще один, – вздыхаю я. – Во что такое, мать вашу, мы влезли?

Кенни ходит взад-вперед в лучах солнца, пронзающих потолочные окна в квартире Миллы.

– Аске прав. Это все больше и больше начинает смахивать на серийные убийства, но эти дела по-прежнему ничто не связывает с исчезновением Сив и Оливии.

– Почему же, – отвечаю я и достаю из кармана телефон. Открываю сообщения, которые получил прошлой ночью, и показываю Иверу с Кенни.

– Что? – Ивер смотрит на экран и переводит взгляд на меня. – Я не понимаю…

– Это пришло с номера Оливии, – говорю я. – Отправитель берет на себя вину за убийство Риверхольта и нападение на меня, и у него телефон Оливии.

– Не может быть, – начинает Кенни. – Кто-то шутит с нами. Это единственное объяснение.

– Но мы в любом случае не можем опустить тот факт, что у него телефон Оливии, – добавляю я. – А также теперь мы знаем, что кто-то пользовался телефоном Эклунда после смерти его и его девушки. Мне же не нужно говорить, к чему ведет это рассуждение?

– Ладно, – кивает Кенни, почесав в затылке. – Давайте попробуем изучить вопрос в полном объеме. Поискать конкретные доказательства нашей версии, прежде чем решим, куда двигаться дальше.

– Согласен, – говорю я.

– Так что ты предлагаешь? – спрашивает Кенни.

– Нужно найти еще больше сходств между делами, – отвечаю я. – Но прежде всего мы должны доказать, что это дела об убийствах, а не самоубийствах.

– Отчеты о вскрытии? – Ивер разминает пальцы, откинувшись в кресле. – Должно же быть что-то, что поможет подтвердить это.

Я киваю.

Кенни устало кивает головой.

– Чертова неразбериха.

– Нужно попросить Руну в «Теленоре» отслеживать трафик телефона Оливии, – говорит Ивер. – Если опять придут сообщения, может быть, сможем определить местоположение номера.

– Нет, – возражаю я. – Об этом я сам позабочусь.

– Это как?

– Эти сообщения прислали лично мне. И на данный момент я намереваюсь разобраться с ними сам. Между тем я предлагаю продолжить разрабатывать эту версию и посмотреть, куда она нас приведет. Вы займитесь отчетами о вскрытии трупов, и проверьте все до единого номера, на которые звонили с телефона Эклунда.

– А ты? – спрашивает Кенни. – Что ты собираешься делать?

– Мы. – Я поворачиваюсь к Милле. – Нам с Миллой нужно в Молде, чтобы найти кого-нибудь, кто сможет рассказать нам больше об исчезновении Свейна Борга. Если оно связано с другими, то он первый из пропавших. Это может натолкнуть нас на мысль, где лежит начало серии убийств.