Встретимся в раю - Хейне Баккейд

– Ну, сомнений больше нет, – начинаю я, когда мы возвращаемся в Осло и встречаемся с Ивером и Кенни у дома Миллы на Сент-Хансхаугене. В ожидании нас они стоят, опершись о служебную машину, с кофе из «Дели де Лука» в руках. Кенни все еще в форме, Ивер – в гражданском. – Мы имеем дело с серийными убийствами.

– Аске прав, – говорит Ивер, пока мы идем к воротам. Кажется, Милле полегчало по возвращении в Осло, хоть у нее все еще отсутствующий вид, она мало говорит и держится позади. – Причина смерти в обоих делах – инъекция вещества, калия хлорида Б. Шприцев найдено не было, и это, само собой, указывает на то, что эти дела никак не об исчезновении, а об убийствах, совершенных одним и тем же преступником. Серийным убийцей. Лив в Оркдале, так же, как и девушка Эклунда, держали телефон у уха, словно сожалели о сделанном и пытались позвать на помощь, что укрепляет эту теорию.

– Я думаю, их положили так не для того, чтобы позвонили они, – встреваю я. – А для того, чтобы кто-то мог позвонить им.

– Но зачем? Они же мертвы.

– И тем не менее, – отвечаю я, когда мы останавливаемся у двери подъезда. – Серийный убийца, формируя картину места происшествия определенным образом, делает это, чтобы воплотить в жизнь фантазию, воссоздать сцену из прошлого или сделать то, что раньше не получалось. Тела – всего лишь реквизит в его собственных иллюзиях.

– Так он звонит… чтобы поговорить с ними?

– Не знаю.

– Серийные убийства, – вздыхает Ивер и поворачивается к углу улицы, где убили Роберта. – Во что, черт побери, ты ввязался, Роберт?

– Я встречал таких раньше, – начинаю я, пока мы стоим и смотрим на одну и ту же точку на тротуаре. – Когда ездил по американским тюрьмам и опрашивал преступников-полицейских. Эти люди, они такие…

Ивер опирается на дверь.

– Какие? – спрашивает он с любопытством.

– Большинство серийных преступников стремятся удовлетворить свою потребность в контроле и власти, компенсируя тем самым чувство бессилия. Мы, остальные люди, с раннего возраста вырабатываем механизмы, позволяющие справляться с такими чувствами как гнев и боль и, что не менее важно, находить выход из состояния фрустрации. Но у некоторых не получается, и для них единственный способ решения этого – манипулировать, контролировать и доминировать над другими. Мы исходим из того, что преступник не был знаком с жертвами, он обездвиживает их уколом, не в одном эпизоде, а сразу в двух, и использует тела, чтобы удовлетворить ту или иную фантазию. К тому же, ничто не указывает на имеющийся у преступника мотив личной мести этим конкретным людям, они, скорее, случайные жертвы, и это развивает фантазию преступника. После того как наступает смерть, он инсценирует самоубийство, а так могут делать только серийные убийцы. В крови новых жертв мы также найдем калия хлорид Б. Но тут возникает проблема.

– Какая?

– Что-то изменилось в поведении убийцы в случае с Риверхольтом и его бывшей женой. Преступник становится смелее и безрассуднее. Не то чтобы серийные убийцы вовсе не могут развиваться, но здесь очевиден полный разрыв шаблона.

– Серийный убийца, господи, – стонет Кенни, удрученно качая головой. – Вы что, не слышите, как безумно это звучит? Неужели только я…

– Серия убийств с одним преступником, Кенни, – говорю я. – Вот и все. И если следовать хронологии, то все началось с пропажи Свейна Борга в конце августа. Борг первый, далее Сив с Оливией три недели спустя, затем Лив из Оркдала четыре дня спустя, через два дня Эклунд и его девушка в Швеции. Шесть исчезновений и три трупа за месяц. А если считать Роберта с Камиллой, то целых…

– Зачем считать Борга? – вставляет Кенни. – Мы же знаем, что он сидит в тюрьме в России. Разве не лучше нам сконцентрироваться на делах, которые…

– Потому что номер телефона его матери в списке, и еще было заявление об исчезновении Свейна Борга, хоть теперь мы и полагаем, что он жив.

– Полагаем?

– Нам пока не удалось подтвердить, что это действительно Борг сидит в колонии. Надо поговорить с ним, спросить, почему номер его матери оказался в списке.

– Значит, ты хочешь поехать в Архангельск, – заключает Ивер.

– Да, – отвечаю я и улыбаюсь. Не уверен, улыбаюсь ли я из-за взгляда, посланного мне Миллой, или от осознания, что изменения, которых я так долго ждал, уже начались.