Когда Алиса упала - Ким Тэйлор Блэйкмор

– Верни ему еду, – говорит Лайонел. Он пьет уже третий бокал вина, и язык у него заплетается.

– Нет. Пусть ведет себя прилично. Учись хорошо себя вести.

Кэти придвигает к себе блюдо, берет тарелочку для хлеба и вилкой кладет на нее два кусочка ветчины. Потом высыпает на мясо такое количество соли, что оно белеет.

– Ешь.

Тоби возмущенно смотрит на тарелку, которую она подтолкнула к нему. Выпячивает нижнюю губу.

– Зачем ты так? – спрашиваю я.

– Не твое дело.

– Ему же плохо сделается от такого количества соли.

Лайонел издает полувздох-полустон и разворачивает стул к окну, делая вид, что не замечает нас.

– Не хочу!

Тоби клацает зубами, затем берет кусок ветчины и швыряет через стол. Мясо шлепается Кэти на грудь и соскальзывает на колени.

Лицо Кэти каменеет. Только вздымающаяся грудь выдает ее гнев.

Она поднимает ветчину, встает, обходит стол – к Тоби. Он пытается съехать на пол, но она хватает его за локоть и заставляет сесть прямо.

– Хочешь в ледник? Потому что я тебя туда отведу. Богом клянусь, отведу.

Она вжимает мальчика в спинку стула. И принимается запихивать ветчину ему в рот.

– Хватит, – говорю я, отбираю у него истерзанный кусок мяса и бросаю на стол. – Нельзя ребенку столько соли.

– Он у меня будет прилично себя вести и есть что дают.

Лайонел смотрит на жену, делает глоток вина и снова отворачивается к окну. Внезапно с силой ударяет кулаком по столу.

Кэти отпрыгивает и таращит на него глаза:

– Что с тобой?

– Я этого не потерплю, – цедит он сквозь зубы и встает, оттолкнув стул к столу. – Не нужно мне было…

Не договорив, сжимает губы и уходит в свой кабинет, хлопнув дверью.

Тишина. Слышно только, как жует Тоби. Он почти доел ветчину.

Кэти смотрит на него и самодовольно улыбается:

– Хороший мальчик.

– Выпей воды, – говорю я.

– А ты не вмешивайся. – Тон у Кэти резкий. Она проводит рукой по волосам Тоби: – Теперь ты хороший мальчик. Вечером достанем волшебный фонарь. Специально для тебя.

* * *

В доме оставаться я не в силах. Я иду по дороге – прочь из когтей света к темноте поля. Из-за деревьев, обрамляющих его, только что выкатился месяц. Тонкий, света от него чуть. Лента дороги убегает в непроглядный мрак. Издалека доносится звон колокольчиков – коровы. Ветер что-то шепчет травам, и они гнутся и скользят по стеблям друг дружки. Какое-то движение на лугу слева от меня. Я различаю овец.

Все окна в доме теперь освещены – на первом и втором этаже, и в длинном помещении кухни и кладовки. Будто кукольный домик. Сирша проходит по кухне, накидывая шаль на плечи, Кэти ставит что-то на обеденный стол, задерживается у зеркала, пересекает гостиную. Лайонел тоже там, держит волшебный фонарь и, ссутулившись, устанавливает его на фортепьяно, протирает линзу носовым платком.

Кэти останавливается рядом с ним. В руках у нее листок. Лайонел поворачивается к ней спиной. Открывает корпус лампы и достает чашечку для масла. Кэти берет чашечку и, продолжая читать, выходит из комнаты.

Этажом выше Тоби выглядывает из окна. Но это вовсе не его комната – он в комнате для шитья. Его окно темное.

Кэти возвращается с полной чашечкой – сейчас в комнате станет еще светлее. Лайонел подходит к ней. Целует в плечо. Она сливается с ним, приникает к нему, а потом принимается возиться с волшебным фонарем. Подходит к Лайонелу сзади и что-то говорит, приблизив губы к его уху.

Но он не обращает на нее внимания. Он смотрит из окна в темноту и вздрагивает, когда она прикасается к нему, напоминая о том, что надо сделать.

Две лампы, покачиваясь, приближаются к дому. Это Элиас пришел за Сиршей и новым батраком, Эмосом. Лампы останавливаются у кухонной двери, а затем, раскачиваясь, начинают удаляться – слуги идут в свой домик, ужинать.

Я перевожу взгляд на окно гостиной, там уже никого нет. Тоби по-прежнему маячит в окне швейной комнаты. Я достаю из кармана часы, в лунном свете удается разглядеть циферблат. Пора возвращаться. Притвориться, что все идет как обычно. Мы посмотрим на африканских слонов, и обезьянок, и блох и будем смеяться, хотя мир раскололся на части.

Из парадной двери проливается свет. Выходит Лайонел. Вспышка – на конце чирутки загорается оранжевый огонек. Лайонел переходит подъездную дорожку. Вокруг него разлетаются светлячки. Он поднимает сигару, и она прочерчивает дугу в воздухе. Рука Лайонела падает. Он останавливается напротив меня у дороги.

– У меня картинки с жирафом, – говорит он. – Твои любимые. Но, может, ты хочешь… Кэти говорит, что есть и другой набор.

– Нельзя ей позволять так с ним обращаться.

Он бросает сигару. Затирает ее ногой.

– Пусть ведет себя прилично.

– Ты не своими словами говоришь.

– Пусть ведет себя прилично.

– Он пережил слишком много потерь.

– И я тоже.

– Но тебе не восемь лет.

– Кэти старается.

Лайонел наклоняется, подбирает ветку. Втыкает ее в землю, отбрасывает в сторону.

– Не нужно было тебе возвращаться, Мэрион.

– Не нужно мне было уезжать.

– Может быть.

Он поворачивает к дому, вдавливая пятку в гравий.

– Ладно. Пойдем картинки посмотрим.

* * *

– Мы начнем с большой гориллы, – говорит Тоби, заползая на диван и оттуда ко мне на колени.

Он машет на простыню, приколотую в гостиной к стене. Слева от белого полотнища – наше отражение в выпуклом зеркале. В раме из черного дерева – искривленная комната почти целиком. Тоби зачарован отражением, будто зеркало – способ тайно наблюдать за взрослыми, его взгляд в зеркале мечется между отцом, Кэти и мной.

– Тебе понравится, Мэрион, – говорит Лайонел, разглядывая картинку на свету, и вставляет ее в фонарь. – Это те самые картинки из нашего детства. Алиса их перерисовала.

Он хлопает в ладоши и начинает:

– Сегодня мы совершим путешествие на черный континент и встретимся с самыми дикими животными на Земле лицом к лицу.

Он натужно смеется и оглядывается на Кэти, которая сидит в кресле, положив на колени дамский журнал. Подбородок она подпирает кулаком, пристроив локоть на подлокотник.

– Я же для тебя кресло принесла, – говорит она Тоби и хлопает другой рукой по детскому креслу-качалке подле себя. – Ты уже слишком большой, чтобы сидеть на коленях у Мэрион.

Тоби лишь отрицательно мотает головой и прижимается ко мне.

– Как хочешь. – Кэти открывает журнал. – Покажи нам дикую гориллу.

Лайонел высоко поднимает карточку и откашливается.

– Горилла…

– Сначала нужно показать картинку, – указывает Тоби. – Сначала картинки, потом Алисины карточки.

– Да, конечно.

– Алисины карточки? – переспрашиваю я.