Деньги для киллера - Татьяна Полякова

— Ну, вот, — сказал он радостно. —Приехали. — Он вышел из машины, извлек из багажника лопату и предложилмне:

— Давай-ка, Маргарита, поработай маленько.

— Зачем это? — искренне удивилась я. — Местоглухое, меня здесь не скоро найдут.

— Давай-давай.

— Что за идиотская фантазия?

— Надо все доводить до конца, — хохотнулВитька, — в могиле должен быть покойник.

— Нашел дуру. — Я отшвырнула лопату. — Надотебе, ты и рой.

— Не зли меня, — ласково попросил он, — Не тоя этой лопатой отрежу тебе пальчики на ножках, сразу зашевелишься.

— Если ты мне пальчики отрежешь, у меня будет болевойшок, а потом я истеку кровью, — заметила я, но лопату взяла: нервы уВитьки шалили, он мог сорваться в любую минуту.

— А зачем копать здесь? — спросила я, чтобподдержать разговор. — Я, к примеру, у березы хочу. В конце концов, этомоя могила.

— Ничего. Здесь тоже неплохо.

Треснула ветка. Я опасливо покосилась на Витьку, но он всвои думы погрузился и ничего не заметил.

— Я до утра провожусь, — сказала я, — помогбы.

— А чего это ты торопишься?

— Не видно ничего, а земля — точно камень.

— Работай, работай.

Ветка опять хрустнула, что вызвало во мне прилив трудолюбия.Витька сел на скамейке возле ограды, хотел закурить, но передумал и сигаретуотбросил.

— И что ты делать будешь, когда меня зароешь? —спросила я, продолжая трудиться.

— Исчезну, — усмехнулся он, — растворюсь.

— Ага. Умник. Забыл, что Оборотень сказал? Сегодня —твой срок.

— Оборотень мертв, и ты это знаешь не хуже меня.

Я засмеялась, таким забавным мне это показалось.

— Ты, Витька, дурак, ей-Богу. Воображаешь себя крутым,а наивен, как младенец.

Удава застрелили в спину. Он что, по-твоему, в окно задомнаперед лез?

— Ты меня на такое дерьмо не купишь, — попробовалон засмеяться, впрочем, не очень убедительно, и спросил:

— Откуда тогда Удав взялся?

— Очень просто. Кто-то позвонил ему и сказал, что натвоей даче интересные вещи затеваются. Твоим хозяевам неплохо было бы знать,что там происходит. В общем, Удава сгубило любопытство, а Брауна — жадность. Онсвято верил в то, что деньги прикарманил ты.

— Браун? Браун погиб? — удивился Витька.

— Конечно. Одни покойники.

— Хорошая новость.

— Вот уж не знаю. Нас все еще трое: ты, я и Оборотень.

— Ерунда, — засмеялся Витька, — в любомслучае, завтра меня ни одна живая душа не сыщет.

— А вот это точно, — согласилась я, —оглянись, придурок!

Вспыхнули фары, высветив Витькин силуэт. Он выхватилпистолет, три выстрела грохнули одновременно, и Рахматулин рухнул на холмиксвежей земли у моих ног. А с двух сторон появились люди: справа Гоша с Сонькой,которая пробиралась кустами, точно слон, а слева — Глеб. Фары его машины всееще горели, освещая кладбище и нас желтым призрачным светом.

— Как ты? — спросил Глеб, обнимая меня.

— На руках будут мозоли от лопаты.

— Если это все, то печалиться не о чем.

Сонька повисла у меня на шее, смачно расцеловала, сообщивдоверительно:

— Я чуть с ума не сошла.

— Ерунда. Никто бы этого даже не заметил.

Гоша очумело пялился на труп Рахматулина, спросил, глотаяслюну:

— Он мертвый?

— Мертвый, — кивнул Глеб.

— О, Господи, — Гоша по-лошадиному и затрясголовой, — Неужели это я его убил?

— Все-таки ты, Гоша, бандит какой-тонедоделанный, — укорила Сонька. Лично и мне его совсем не жалко, хоть иодноклассник… бывший.

— Не ты его убила.

— Считай, его убил я, — усмехнулся Глеб. —Наверное, так оной есть.

— Хорошо бы, — поежился Гоша, — то есть мнебыло бы спокойнее.

— Ты что ж, никого так ни разу и не шлепнул? —поддразнила Сонька.

— Вот чокнутая.

— Ну, бандит. А еще пистолет таскаешь.

Небось не стрелял ни разу.

— Почему, дважды, — обиделся Гоша.

— В армии, что ли?

— Я в армии поваром был.

Сонька фыркнула:

— То-то у тебя ряха такая аппетитная.

— Выстрелы могли услышать, — Напомнила я, ноСонька отмахнулась:

— На Витькиной даче из пушек палили, и хоть бы одинмент…

— Ментов там сейчас достаточно, — сказалГлеб, — а здесь нам делать нечего.

— Кое-что есть, — вздохнула я.

— Что?

— Деньги, — пожала я плечами.

Теперь все смотрели на меня с интересом.

— И что, ты знаешь, где их искать? — всполошиласьСонька.

— У меня есть предположения, — скромно ответила я.

— Ну? — Сонька стала злиться.

— Немного удивляет приверженность Рахматулина к этомукладбищу. Могилу зачем-то дважды разрывали. И сейчас…

— Сейчас в ней тебя хотели похоронить, — НапомнилГоша.

— Может, и так, только одно другому не мешает.

— Ты хочешь сказать, что деньги для киллера припрятаныздесь, в могиле? — спросил Глеб.

— Почему бы и нет? — сказала я. — Как тыдумаешь, мы можем их взять?

Глеб пожал плечами:

— Не вижу причины оставлять их в земле. Они вроде какосиротели.

— Тогда давайте побыстрее станем им приемнымиродителями, — влезла Сонька. — Где копать?