Деньги для киллера - Татьяна Полякова

— У Ильи Большакова есть брат, ты об этом знал?

— Какой, к черту, брат?

— Вениамин. Живет в Саратове. Бывал здесь. Инкогнито.

— Постой…

— Вот-вот. Он к нам явился под видом следователя. Мыпроверили: вранье чистой воды. А теперь подумай: живет в другом городе,приехал, уехал, никто о нем ничего не знает.

— Чушь, — отмахнулся Витька, потом задумался ивдруг выругался, замысловато и грязно. В лице его мелькнуло что-то вродеозарения. Черт знает, поверил он или нет, но явно заинтересовался.

— Где он? — спросил наконец.

— Откуда мне знать? Но он появится, можешь несомневаться. Что-то ему в нас интересно. А Оборотень деньги свои велел искать,по телефону звонил, иначе, говорит, Соньку убью.

— Почему это меня? — всполошилась та.

— Потому что ты самый близкий мне человек.

— Вот повезло, а? Витя, ты давай, найди его. Я мамеобещала умереть в глубокой старости.

— Откуда о брате узнала? — спросил Витька.

— Это нетрудно. И ты мог бы узнать, если б захотел.Важно другое: наше исчезновение его скорее всего насторожило.

— Значит, вам надо вернуться в город.

— Надо. Только мы Брауна боимся. Прицепился, точнорепей. Ловил два раза. Хоть Бог и любит троицу, но мужик он такой, что еще разс ним встречаться нам не по силам.

— Точно, — сказала Сонька, — а еще этот, какего… Удав, кошмарный тип…

— Удав? — Нахмурился Глеб. — Пашка Савельев?

Теперь Рахматулин нахмурился:

— Ты его откуда знаешь?

— Встречались. По работе. Серьезные у вас друзья,ребятки.

— А я про что? — согласилась Сонька.

— Удав-то как раз и не грозился, — поправилая. — Это Витькина головная боль, а не наша. А вот Браун… В общем, ты наскак-нибудь от него избавь, а мы тебе Оборотня отыщем. Идет?

— Думаешь, он появится? — блуждая где-то в мыслях,проронил Витька.

— А куда ему деться? Тут только с умом надо, чтоб онничего не заподозрил. Появится, ты его и сцапаешь.

Глеб усмехнулся:

— Если он вполовину так хорош, как рассказывают, этобудет нелегко.

— Дуракам везет, — пожала я плечами, — ахудших дур вы нигде не найдете.

— Это точно, — согласились все, и я подвела итог:

— Значит, ставим капкан на Оборотня.

Возвращаемся в город, живем себе спокойненько, а как объявится,я уж найду способ тебе просигнализировать.

Витька все еще где-то блуждал, много бы я дала за то, чтобыузнать его мысли. Только вряд ли он их кому доверит. По его лицу скользнулаусмешка, и он произнес:

— Что ж, попробуем.

Я вздохнула с облегчением: несколько лишних часов жизни явроде бы выиграла.

По крайней мере Витька не убьет нас уже сегодня. Не должен.Брат Ильи Большакова его все-таки заинтересовал, он захочет проверить.

И мы вернулись в город. Не скажу, что меня это обрадовало.Витька пугал меня не меньше Брауна, а загнанный в угол, он на многое способен.Оставалось надеяться на то, что, пока я дурака валяю, его все-таки убьют. Я некровожадная, но своя рубаха ближе к телу, и Сонькина тоже. Оказавшись вквартире, я все как следует осмотрела, но ничего интересного не обнаружила.Глеб помог провести обыск по всем правилам и вознамерился остаться. Я наотрезотказалась: его способность появляться в разных местах в неожиданное времяпродолжала тревожить меня. Кто ж доверит жизнь такому парню? А жизнью ядорожила. Так что рассчитывать приходилось только на свои силы. Передо мнойстояли две проблемы: связаться с Гошей, который в одиночестве Бог знает что могнатворить, и предупредить рыжего мента, то есть Вениамина Большакова. Зла я емуне желала, а сиротить бабку и вовсе не хотелось. Как с Гошей связаться, японятия не имела и решила начать с Вениамина. Звонить из дома не стала, памятуяо недавних штучках с телефоном, с другой стороны, Витьке я не доверяла, за мнойвполне могли следить, в этом случае я приведу Рахматулина прямиком к Вениамину.Я поразмышляла немного, бродя по квартире, а потом полезла в шифоньер, решивзаняться переодеванием. В моем шифоньере можно встретить вещи совершеннонеожиданные, вот и в этот раз на свет Божий появилась куртка с широким ремнем,джинсовые шорты, соломенная шляпа с красной лентой, белые носки и такие жекроссовки. Вырядившись подобным образом, я посмотрела в зеркало. По-моему,родная мать не узнала бы. Выглядела я, как школьница старших классов, у которойнелады с хорошим вкусом. Что, впрочем, не редкость. Теперь предстояло решить,как выбраться из. дома: рахматулинские ребята могли дежурить у подъезда ибыстренько меня опознать. Удобнее всего через чердак, то есть пройти чердакомдо пятого подъезда и спокойно выйти. Мысль показалась интересной. Чердачнаядверь в нашем подъезде никогда не запиралась, это я знала точно, подросшиедетишки часто устраивали там посиделки, подъездная общественность с этимборолась и даже замки навешивала, но они неизменно исчезали. В конце концовсамые стойкие бойцы притомились, и подрастающее поколение получило чердак всвое пользование.

Имеется ли замок в пятом подъезде, я не знала, решив идтинаудачу. Сложила кое-какие вещи в сумку, потому что разгуливать по городу вподобном виде считала для себя невозможным, и отправилась на чердак. Налестничной клетке между четвертым и пятым этажами нос к носу столкнулась сВерой Сергеевной. Сначала она едва не прошла мимо, потом вытаращила глаза итолько после этого спросила:

— Маргарита, ты, что ли?

— Я, Вера Сергеевна.

— Не узнать тебя, честное слово. А ведь я к тебе.Охламон мой звонит, велел тебя к телефону позвать, если ты дома. Говорю, ейпозвони, а он телефон у нее не работает.

Правда, что ли?

— Правда.

Мы торопливо вошли в квартиру, и я схватила трубку.

— Маргарита? — позвал Гоша.

— Слава Богу, — вздохнула я с облегчением, —а я голову ломаю, как тебя отыскать. Все нормально?

— Ага. Чего делать-то?

— Слушай, мы в такой переплет попали…

Хорошо бы тебе рядом быть, негласно. В общем, придется тебепоследить за нами, сможешь? И без нужды ни во что не вмешивайся. Понял?

— Чего ж не понять? Сонька с тобой?