Сладость или гадость - Джеймс Норклифф

Артура вдруг скрутил страх, что, возможно, они ошиблись – что вот-вот Хэй появится на дорожке и потрётся о полосатую штанину мистера Магворта.

Он дикими глазами посмотрел на Мэллори, затем через плечо – на небольшую встревоженную компанию, ждущую за воротами. В то мгновение они выглядели как группа на старой фотографии: Нэнси в её длинном синем платье, два мальчика в шерстяных безрукавках, длинных шортах и массивных башмаках.

Но тут мистер Магворт раздражённым голосом произнёс:

– Ох, ладно. Но я должен сказать, вы не торопились!

Потом он вытянул вперёд правую руку и нацелил прямо на них один костлявый палец.

– Шазам! – проревел он.

19

Почти наконец

Снова вспышка голубого света, снова чувство, будто их швырнуло прочь, только на этот раз вперёд, а не назад.

И вот они стоят в темноте, куда более густой, чем сумерки, окружавшие их всего несколько мгновений тому назад, а над клочковатой заросшей изгородью ярко горят уличные фонари.

Дом, высившийся перед ними, был уже не новым, а таким, каким они увидели его впервые: покосившийся, неопрятный и неухоженный, над верандой нестриженой чёлкой повис одичавший плющ.

– Мы вернулись! – воскликнула Мэллори.

– Похоже на то, – ответил Артур, и чувство облегчения затопило его приливной волной.

Старика нигде не было видно. Парадная дверь была закрыта. Свет в окнах не горел.

– Давай убираться отсюда, – сказала Мэллори.

С этим Артур не мог не согласиться. Они торопливо прошли по дорожке и толкнули калитку. Снова очутившись на улице, они с благодарностью огляделись. Не было ни пастбищ, ни ив, ни небольшого моста. Примерно там, где мог быть мост, был перекрёсток.

Артур указал:

– Смотри!

– Что?! – рявкнула Мэллори.

– Переулок Уилкинсона.

– И?

– Мистер Уилкинсон – это тот фермер, который разрешил Роберту, Нэнси и Билли сделать домик в рощице своей хижиной, – объяснил Артур. – Мы там только что были.

– А теперь уже не там, отлично, – сказала Мэллори.

Они прошли несколько метров и остановились под фонарём, где освещение было лучше.

– Ты только посмотри на себя! – рассмеялся Артур. – Ты невесть на что похожа!

– Ты и сам не красавчик, – сердито отозвалась Мэллори.

Мэллори и правда была неизвестно на что похожа. Отцовский халат был порван, перепачкан и измусолен, а лицо так и осталось перемазано красным после бараньих потрошков. Артур выглядел немногим лучше. Его пуховик, футболка и джинсы были щедро покрыты пятнами оливкового, сливочного масел и вазелина.

– Тебе нужно умыться, пока тебя не увидели родители, – посоветовал Артур.

– Почему?

– У тебя всё лицо в следах крови от той печёнки – ну, помнишь, бараньих потрошков, которые ты стащила у Хэя в хижине.

Мэллори недоверчиво уставилась на Артура. Однако всё же потёрла лицо.

– Я не ела никакой печёнки!

– О да, ела, – возразил Артур.

– Сырую печёнку?!

– Да… а ты не помнишь?

– Гадость! – завопила Мэллори.

– Ела-ела! – посмеивался Артур.

– Я не могла есть сырую печёнку, – возмущалась Мэллори. – Лжёшь!

Артур знал, что спорить бесполезно. Может, оно и к лучшему, что Мэллори ничего не помнит. Как она сказала, это редкая гадость. Вместо этого он сказал:

– Так ты не помнишь, как делала все эти кошачьи штуки, перед тем как мы пошли обратно к Магворту?

Мэллори вытаращилась на него.

– Забавно, что ты это говоришь, потому что мне снились престранные кошачьи сны, когда я задремала в хижине. Но ты откуда знаешь? – напористо спросила она. – Ты же не можешь видеть мои сны.

– А как ты взобралась на сосну? Это ты помнишь?

Мэллори кивнула:

– Ага, конечно. Это было офигенно странно. Я до сих пор не знаю, как у меня это вышло…

Артур пристально посмотрел на неё. Он испытал немалое облегчение от того, что она избавилась от своих кошачьих тенденций, но он должен был удостовериться наверняка.

– Ты точно уверена, что тот сон закончился?

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Мэллори.

– Тебя совсем не тянет сделать что-нибудь такое? – продолжал Артур.

– Это какое?

Артур быстро раскинул мозгами:

– Например, поточить ногти?

– Что? – прорычала Мэллори.

– Или потереться обо что-нибудь? Или помурлыкать?

– Не смеши мои тапочки!

Всё обойдётся, радостно решил Артур. Каким-то образом возвращение в их собственное время остановило окошачивание. Он почувствовал огромное облегчение.

Мэллори подозрительно посмотрела на него.

– Что на тебя нашло? – спросила она.

Артур пожал плечами.

– Ничего. Просто я рад вернуться обратно, – ответил он. – Я уж думал, что мы можем застрять там навсегда.

Он огляделся по сторонам. В большинстве домов ещё горел свет.

– А знаешь, – сказал он, чтобы сменить тему, – я думаю, старый Магворт забросил нас почти в то самое время, когда мы исчезли.

Мэллори тоже огляделась.

– Я думаю, ты прав, – согласилась она. – Хочешь продолжить клянчить сладости?

Артур недоверчиво уставился на неё:

– Да ты шутишь!

– Ну да, просто шутка.

Они двинулись обратно по улице в сторону сквера, который выведет их домой. Перед большим мусорным баком Мэллори неожиданно остановилась. Она сбросила отцовский чёрный халат, подняла красную крышку и запихала халат в бак.

– С глаз долой, из сердца вон, – заявила она. – Вот и нет проблемы.

– Мэллори! – запротестовал Артур. – А что скажет твой папа, когда ты вернёшься без его халата?

– Раз он ничего не знает, то всё в порядке.

– Но… – начал Артур.

– Он даже не знает, что я вообще его взяла, так что вот, – легкомысленно бросила Мэллори, словно это решало проблему. «В каком-то смысле так и есть», – подумал Артур.

– Скорее всего, его нужно было просто хорошенько постирать, – сказал он.

– И что?

– Ты могла бы сказать ему.

– Что?! – вскинулась Мэллори. – Как он порвался и как появились пятна ржавчины и лошадиного дерьма и всё такое?

– Да, – ответил Артур.

– Хочешь сказать, рассказать ему всю правду?

– А почему нет?

Мэллори рассмеялась:

– А то он мне поверит! Меня запрут дома на неделю. Нет, пожалуй, навечно.

– Наверное, – согласился Артур, уступая её аргументам. Очередной спор, который ему ни за что не выиграть.

– Хочешь выбросить и это дурацкое ведро? – спросила Мэллори. – Я его тоже домой не понесу.

– Я специально для тебя забрал его из хижины, – пробормотал Артур, несколько обиженный.

– Ну и дурак, – фыркнула Мэллори. – Я же не могу притащить его домой? Оно же всё разломанное. Меня опять накажут!

Они пошли дальше. Перед домом Мэллори под ярким уличным фонарём Артур сунул руку в карман и нащупал предмет, который вложил ему в ладонь Роберт.

– Смотри, – произнёс он, показывая его Мэллори.

– Что это?

– Монетка, – ответил