Геспериды или Творения человеческие и божественные - Роберт Геррик

Твои припасы, снедь и вина, тут

  Для Требия не берегут,

Всё на столе, за коим все равны,

  Едою не обделены;

А ты, как Зевс, взираешь с одобреньем,

  И с радостью, и с умиленьем

На то, как гости поглощают вмиг

  Твои бифштексы и балык;

По нраву им фазаны, куропатки,

  И на кроншнепы гости падки,

Они и сыты, и навеселе

  От яств и вин, что на столе,

Всё в угощенье – не было покуда

  Тобой припрятанного блюда.

Здесь и твоё бессмертное вино —

  Любого восхитит оно;

Оживлены, румяны те, кто пьёт, —

  И от вина, и от острот,

Но не подденут ими, как друг друга,

  Тебя, милорд, с твоей супругой.

Ни сцен, ни грубых шуток, ни скандала

  Здесь и в помине не бывало;

И оттого, что гости веселы,

  А их хозяева милы,

Еда – вкуснее, вина – ароматней;

  И тем ещё они приятней,

Что чаши наполняешь до краёв

  Ты сам, как будто островов

Канарских ты владелец и хозяин,

  Не жалко, мол; но тем и славен

Твой дом: он не для пьянства иль хандры —

  Все веселы, но и мудры.

Ты этику, законы изучил,

  Финансы знаешь; ловок, мил,

Прекрасен в танцах (это не пустяк!),

  В любых фигурах ты мастак:

Назад, немного вбок, потом вперёд,

  И – грациозный поворот:

Изящны каждый жест твой и движенье;

  Всегда просты твои решенья,

Но хороши: ведёшь хозяйство строго;

  Величье, Доброта – два бога

Твой кров несут; столетья в Лету канут,

  И дуб, и мрамор прахом станут,

Но Добродетель строит не на срок —

  Навеки, ей не страшен рок.

Таков твой дом, и ты его основа —

  Фундамент попрочней иного,

Что может и поплыть и опуститься,

  И трещинами весь покрыться,

А то, коль в основании разлом,

  И вовсе опрокинуть дом; —

Ты твёрже и железа, и скалы,

  И пусть удары не малы,

Лишь крепче ты от бедствий и невзгод;

  Так, доблесть без врагов умрёт,

А с ними – процветает: ей нужны

  И пыль, и тяжкий пот войны.

Твой дом построен не за счёт скорбей

  И бедствий тех, кто победней:

Нет ни гвоздя, ни камня, ни куска,

  Что отняты у батрака;

Ни пенса ты не взял у жалких вдов —

  Позолотить свой скромный кров

Иль баню, в коей, чтоб оздоровиться,

  Купался б в молоке ослицы;

Сирот не грабил – чтоб купить гагат,

  Хотя колоннам был бы рад:

Ты, видя плач, тогда не смог бы впредь

  Сироток слёзы не узреть.

Нет жалоб на тебя (знать, нет вражды)

  Ни в Звёздную Палату, ни в суды;

Проклятий нет – тебе, твоим родным:

  Твой путь – на Небеса, к святым.

Так продолжай, чтоб тот, кто честен сам,

  Сказать бы мог: «Я клятву дам,

Что и велик, и славен Пембертон —

  Благими быть нас учит он»;

Восславить честь, все лучшие черты,

  Есть образец поэтам – ты.

378. Его «валентине», в день Святого Валентина

Я слышу от парней и дев о том,

Что птицы ищут пары этим днём;

Но не узнать, не скажет их полёт,

Когда меня с любимой встреча ждёт.

379. На Долл

Долл рано стала шлюхой, и едва ли

Теперь припомнит – девою была ли?

380. На Скрю

В ходу у Скрю и хитрость, и уловки,

Но сам в старье: уловки не обновки.

381. На Линна

Поёт – и как! Но слаб дыханьем Линн:

Свой голос чудный слышит он один.

382. О Бене Джонсоне

С тех пор как ты ушёл, великий Бен,

В драматургии много перемен:

Комедии ли, драмы, все они

Столь жалки – как вдовица в скорбны дни.

Спектакль любой с пародиею схож:

В походках, позах, взглядах – фальшь и ложь.

А как теперь на сцене говорят?

Пищат, ревут: посмотришь – и не рад;

Нет мыслей, чувств в игре; дурная речь;

Нет должного огня, чтоб зал зажечь.

Аплодисментов мало кто слыхал;

Не сотрясают крики «Браво!» зал;

Бездарны сцены, пьесы все плохи —

Невежество в них, мерзкие грехи:

Невеждами (ты помнишь день тот злой)

Освистан был «Алхимик» чудный твой.

Да «тьфу» на них! Видать, удел таков —

Почило мастерство во тьме веков;

Но всё же я надежду дать бы мог:

Оно с тобой воскреснет в должный срок.

383. Ещё о Бене Джонсоне

Венком увенчан был, а ныне – кроной:

Быть лавру навсегда твоей короной.

384. Его племяннику – с пожеланием достичь высот в живописи

Пиши, как начал, – лаврами за это

Одарят Рафаэль и Тинторетто,

Ван Кокси, Брейгель, Тициан; есть шансы,

Что Рубенса затмишь, Гольбейна Ганса;

Всех превзойди… но есть и потолок:

Ван-Дейка обойти никто не мог.

385. На Тома Гласса

Католиком был ревностным Том Гласс —

То раньше: англиканин он сейчас.

Нужда, что делать… За викариат

В год сорок фунтов нынче – он и рад.

Но пять добавьте, и (уверен в том)

Папистом станет вновь викарий Том.

386. Молитва Марсу

Воин я, отваги влей