Дракон с шоколадным сердцем - Стефани Бёрджис

— Ага, тогда сочиним другую историю. — Жоржетт, кажется, только обрадовалась. — Ну-ка, ну-ка… — Она быстро вела меня по улице, ловко петляя в шумной толпе. — Тогда предположим, что ты из благородных, но скрываешь свое истинное обличье и…

— Тебе делать больше нечего, кроме как сочинять про меня истории? — перебила я. — Может, лучше продавать одежду деревенским простушкам?

— О, я не весь день за прилавком, — откликнулась Жоржетт. — Это работа Дитера, моего брата. Вот ему нравится весь день сидеть на одном месте. А я предпочитаю шнырять по городу и наблюдать, что тут у нас новенького. И ты пока что самая интересная новинка за последнее время.

Жоржетт остановилась, мурлыча себе под нос и покачиваясь с носка на пятку. Мы стояли на перекрестке и ждали, пока несколько карет не разберутся с перепутавшейся упряжью. Лошади отчаянно ржали, люди бранились, но по лицу Жоржетт разливалась коварная улыбочка.

— Я знаю. Ты — первая из тех, кому удалось спастись от колдовских чар, из подземного королевства в Альфенвальде. Альвы похитили тебя еще малюткой, воспитали у себя, и потому-то ты ничего не знаешь о том, как мы живем!

— Что-что?

Кареты наконец распутались, но я не тронулась с места. Рот у меня приоткрылся, я пришла в ярость.

— Ты, никак, вообразила, будто у меня есть хоть что-то общее с альвами?!

Конечно, мы, драконы, к людям относимся настороженно, но вот альвов решительно презираем и ненавидим. Может, этот народец и не показывается из своих подземелий уже лет сто, но у нас в семье до сих пор в ходу истории о том, до чего альвы коварны.

Из людей магией владеют лишь немногие, очень опасные особи, но у альвов магия прямо из ушей лезет и в глазах горит огнем. Все они только и мечтают, как бы напакостить, особенно нам, драконам. Как говаривал дедушка, хорошего в них только одно: теперь, когда они попрятались в подземелья, нам не приходится их съедать, чтобы от них избавиться.

Как говорили взрослые, и на вкус альвы были отвратительны.

Но Жоржетт в ответ серебристо рассмеялась — мой гнев ее непонятно почему развеселил.

— Так-так, наконец-то ты у нас оживилась, а? — Она схватила меня за руку и потащила дальше. — Между прочим, если хочешь, чтобы никто вокруг не гадал, откуда ты явилась, тебе надо сменить не только наряд. Что это за имя для девочки — Авантюрина? У нас так никого не зовут. — Она покачала головой и лукаво сказала: — Так-так-так! Давай назовем тебя Евой. Милое приличное имя, обыкновеннее некуда, ничего таинственного. Вполне подойдет к твоему виду.

— Р-р-р!

Я скрипнула зубами, выдернула руку, решительно перешла улицу, а там свернула за угол, куда, по словам Жоржетт, нам и надо было. И застыла столбом.

Ноздри мне защекотал упоительный знакомый аромат.

Там!

— Третий округ, — подтвердила Жоржетт. — Мы почти пришли.

Одинаковые желто-белые дома первого округа сменились разномастными: бледно-розовые домишки стояли бок о бок с ярко-голубыми, оранжевыми или зелеными, и все они тянулись в небо, и в каждом на первом этаже имелся магазин, и даже на тротуаре перед магазином тоже шла бойкая торговля. Аромат шоколада лился все гуще, до него оставалось пройти лишь несколько домов, и он манил меня к себе, обещая блаженство.

Но никакого шоколада я не видела. Только людей — в таких же нелепых нарядах, как и в первом округе. Даже нелепее: повязки на шее у мужчин и женские юбки были пышнее.

И все, все женщины в платьях щеголяли длинными волосами.

Почему я раньше этого не заметила? Так старалась приобрести приличный вид, так тщательно выбирала новый наряд, но все испортила, потому что поддалась на уговоры и остригла волосы!

Я переводила взгляд с одной дамской прически на другую, и внутри у меня творилось что-то непонятное: будто грудь сжимало все сильнее и больнее.

Какой-то комок застрял и бился в горле, будто крошечная птичка в ловушке пыталась вырваться на свободу.

— Вон шоколадный дом, там, совсем близко, — сказала Жоржетт. — Пойдем, таинственная Авантюрина-из-Ниоткуда. Внутрь, к приличной публике, нас не пустят, но заглянуть в витрину, может, и получится — не зря же ты так далеко топала.

Нас не пустят?

Ноги у меня словно прилипли к булыжнику.

Что творится с моим новым телом?

Я потерла ладонью грудь, пытаясь дышать как раньше. Но крошечное новое сердце билось настолько быстро, что я поняла — оно испортилось!

Но я ведь не знаю, портятся ли у людей сердца ни с того ни с сего. А что если мое взорвется у меня в груди прямо сейчас, когда я в нескольких домах от источника восхитительного аромата? Ведь я ни разу в жизни больше не попробую шоколада! Впрочем, если охрана шоколадного дома увидит мои неприлично короткие волосы и не пустит внутрь, я все равно ни разу в жизни больше не попробую шоколада. И если они меня не пустят, мне будет некуда податься, и я останусь без шоколада навсегда, навсегда…

Бум!

Я пошатнулась и упала. Обхватила колени руками и попыталась вдохнуть.

— Авантюрина, тебе плохо? — Голос Жоржетт прозвучал как из страшной дали. А я изнутри своего непослушного тела даже отозваться не могла.

Нет, нет, быть такого не может!

Я не позволю новому телу подвести меня! Не сейчас! Мне остается всего десяток шагов до будущего, о котором я столько мечтала. В жизни я не раз заставляла себя быть сильной и терпеть, но сейчас это было важнее всего. Нужно выглядеть и действовать как обыкновенный и приличный человек. Надо…

— И не смей возвращаться! — прогремел женский голос неподалеку.

Голова у меня приподнялась сама собой. Из той самой двери, откуда райски благоухало, стрелой вылетел долговязый бледный мальчишка. Я разглядела его — и пришла в полное уныние.

У мальчишки на шее была пышная причудливая повязка, а костюм темный и скучный: зеленая куртка, коричневые штаны. Ну просто воплощение приличия. И все равно его вышвырнули!

Значит, мне и пытаться нечего.

А вот нет. Мальчишка выбежал сам, и теперь повернулся и грозил дверям заведения кулаком.

— Да хоть умоляйте — я и сам не приду! Да более вздорной мастерицы, чем вы, во всем городе нет! Прямо помешались на этих своих рецептах! — вопил он.

— А ты вообще ничего не смыслишь в шоколаде! — громыхнул в ответ женский голос. — Зря я тебя наняла. Тебе лишь бы красоваться, а не работать!

— Грязная клевета! — Мальчишка задрал нос и одернул куртку. — Зато вам