Дракон с шоколадным сердцем - Стефани Бёрджис

— Ха! Может, в тех фасонистых лавочках и не всегда, но в моем заведении…

— Даже если тебе понадобилось непременно его уволить, неужели нельзя было сделать это повежливее? Хоть разочек в жизни? — вопросил мужчина, а оставшиеся посетители тем временем шмыгнули мимо меня и были таковы. — Неужели трудно было просто порекомендовать его какому-нибудь шеф-повару одного из местных ресторанов и не оскорблять? Или, скажем…

— Да пусть радуется, что еще так легко отделался! — рявкнула женщина. Развернулась и ткнула пальцем в направлении двери и заодно в меня. — Слово Даю, если мальчишка еще сюда сунется… — Она заметила меня, и ее рот сердито искривился. — А тебе чего тут надо?

Что мне тут было надо? В первый раз после превращения я наконец-то улыбнулась не делано, а от души.

Упоительный аромат шоколада клубился вокруг. Стены полыхали оранжевым и пурпуром. Шоколадных дел мастерица рычала так, что любой дракон обзавидуются. И я только что отыскала шоколадный дом, в котором шоколад — самое главное.

— Я — ваш новый подмастерье, — сообщила я.

Потому что точно знала: мне был нужен новый дом, и вот я его нашла.

Глава 9

— Ха! — воскликнула мастерица и взмахнула руками. Потом резко повернулась и пошла в дальний конец зальчика — к двери в кухню. — Подмастерье! Хватит с меня этого счастья!

Мужчина на миг прикрыл глаза, и лоб у него собрался в морщины.

— Ну… — Он недоверчиво оглядел меня с головы до ног: от коротких торчащих волос до ярко-красных башмаков. — Верно, мы будем искать нового подмастерья, но, боюсь, сейчас не время, лучше попозже…

— А я буду толочь весь мускатный орех! — Не знаю, что за орех такой, но неважно. — И не буду лениться и подсыпать ингре… ингри… ингредиенты не по рецепту. Никогда, клянусь! Все буду делать, что скажете, лишь бы шоколад получился как можно лучше. Я только этого и хочу: научиться готовить самый лучший на свете шоколад.

Женщина застыла в кухонных дверях. Обернулась.

— Лучший на свете шоколад? Вот как? — Она недоверчиво устремила на меня пристальные темные глаза.

— Шоколад — то, что мне по душе, моя главная страсть, — объяснила я.

— Силы небесные! — Мужчина то ли охнул, то ли хохотнул и покачал головой. — Мы ценим твой пыл, деточка, но позволь спросить: у тебя есть какие-нибудь рекомендации? Кто-то из поваров и кондитеров может подтвердить твои таланты? Или, скажем, кто-то из вельмож и важных горожан ручается за тебя?

— Нет. — Я задышала чаще, потому что восхитительная уверенность схлынула и уступила место тревожному ознобу. — Но… ведь здесь главное шоколад?

Повисла тишина. Хозяева «Шоколадного сердца» молча переглянулись.

Я комкала в руках сверток — свой наряд-чешую — и усилием воли заставила себя молчать, пока эти двое совещались одними глазами, без слов.

Наконец мужчина шумно выдохнул сквозь зубы.

— Да, — напряженным голосом произнес он. — Самое главное здесь шоколад. И все же: из какой ты семьи? Из знатной? Влиятельной? Есть ли у вас полезные связи? Те, что помогли бы нашему заведению?

Теперь хозяева оба буравили меня глазами и ждали ответа.

Я с трудом сглотнула. Жоржетт стоит там, на улице, с прочими зеваками, заглядывает в витрину и с любопытством наблюдает за происходящим.

Ну уж ее-то я не удивлю. Она ведь уже сказала мне, что меня тут нипочем не оставят.

— Нет, — тихо сказала я. — Никаких связей. Только — шоколад.

— Ясно, — вздохнул хозяин. — В таком случае…

— Вот именно, — оживилась хозяйка. — По-моему, яснее некуда. — Она обеими руками распахнула двухстворчатую дверь в кухню, и оттуда хлынула волна такого аромата, что у меня слюнки потекли. — Ну, девочка, ты идешь или нет?

Я разинула рот. Хозяин тоже.

— Нет, Марина, погоди-ка…

— Иду! — выпалила я и поспешила за шоколадницей, пока та не передумала.

— Посмотри на это иначе, Хорст, — бросила Марина через плечо. — Раз у этой девицы нет никаких связей, значит, если я вышвырну ее вон, когда она тут все перепортит, никто из знати не оскорбится. Радуйся!

Но Хорст в ответ лишь сдавленно застонал.

Мне задумываться о будущем было некогда. Меня поджидала пещера, полная шоколадных сокровищ, и я не собиралась упускать свежие впечатления.

В кухне у Марины все было яркое, как драгоценные камни, так что любому дракону тут пришлось бы по сердцу. По чистеньким белым стенам тянулись полки, заставленные высокими фигурными кастрюльками, а те сверкали серебром, медью и золотом. Рядом выстроились сине-белые фарфоровые чашки с разукрашенными, причудливыми гнутыми ручками. Будь я у себя дома, в пещере, я бы все до единой посудины подержала в лапах и часами рассматривала, замирая от восторга.

Но в этой кухне было кое-что попривлекательнее. И намного!

Если стены в зальчике для посетителей были выкрашены в огненные цвета, то здесь царил самый настоящий огонь, а с ним и жар и дым. Передо мной белела внушительная печь, а на одной из конфорок лежала продолговатая каменная плита. Справа дымила длинная угольная жаровня, а над ней на решетке грелись два медных чайника и большая серебристая кастрюля. По левую руку топился огромный очаг во всю стену и наполнял кухню таким жаром, что я охотно грелась бы перед ним весь день напролет.

Над огнем на длинном тонком шесте висела какая-то непонятная штуковина из золотистого металла — она непрерывно поворачивалась, хотя никто ее не крутил. С каждым новым поворотом внутри этой металлической емкости что-то постукивало, будто там жарилась целая россыпь мелкой гальки. Однако когда я потянула ноздрями, то по необычному запаху определила: там жарится кое-что поинтереснее простых камушков.

А как пахло из чайников и кастрюли и вообще отовсюду!

Запахи оглушили меня, и я покачнулась, а в глазах у меня помутилось.

— Осторожнее! — резко сказала Марина.

Я поспешно выпрямилась и вовремя: едва не врезалась в стол, заставленный десятком, если не больше, вазочек — этакие изогнутые раскрытые бутоны на стеклянных ножках, и каждый бутон полон чем-то темным, шелковисто-глянцевым, ароматным.

Если бы Марина меня не одернула, я сшибла бы со стола не меньше половины вазочек.

Я стиснула зубы. Не буду извиняться — еще не хватало!

— С чего мне начать? — спросила я, вскинула голову и вышла на середину кухни.

Но хозяйка с места не тронулась.

— Ты когда в последний раз ела?

— Когда ела? — Я захлопала ресницами. — Сегодня утром. — Сосредоточилась, припоминая. — Ранним утром.

— Я так и знала, — прошипела Марина сквозь зубы. — Вечная история!

— Но мне не нужна еда, — ответила я. — Мне