Королева острова - Ванесса Райли

– Вот вы где, ваша светлость, вот вы где. Вам нужно пригласить всех к ужину.

– Мне пора, миссис Томас. Я рад, что мы поговорили. Я все обдумаю. – Принц и его друг удалились по направлению к бальной зале.

Подойдя к его святилищу, я вознесла молитву. Мне нужны были силы, чтобы держать себя в руках, чтобы забрать своих девочек. Медленно шагая, не в такт мелодии фортепиано, я затаила дыхание и вошла. Крисси и Хенни танцевали – прекрасный танец, совершенные движения, – партнер одной был в форме, другой в черно-белом. Доротея и Элизабет болтали возле двери с дочерью принца.

Мое сердце забилось, когда я увидела своих девочек, таких красивых в мерцающих отблесках свечей. Я надеялась, все заметили, как их и моя теплая кожа блестит в сиянии люстры.

Разбитое стекло можно расплавить и придать ему новую форму. Жар сделает неровные края более гладкими, прочными, готовыми к обращению или к чему угодно, что пожелает ремесленник.

Сегодня вечером я расскажу этим юным леди свою историю. Они услышат меня, примут мои слова и сохранят в душе. Узнают всю правду: что мы не просто счастливчики, а красавицы, мечтательницы и выжившие.

Демерара, 1813. Тревоги

– Мама, – сказала Шарлотта, обнимая меня, – Фрэнсис говорит, что Крисси будет с ними в безопасности.

Мое сердце забилось вновь.

– Ей нужно было ехать прямо сюда.

– Блокада. Снова война – американцы и англичане воюют. Побережье патрулируют британские фрегаты. Чтобы война, которая началась в 1812 году, не перекинулась на колонии.

– Бабуля, обожаю твои шляпки! – Маленькая Анна снова нырнула в мой большой шкаф. В моем новом доме на Робб-стрит было жуть как много мест, где можно спрятаться.

Я присела на край кровати, застланной бельем цвета слоновой кости и с балдахином из тонкого кружева, почти таким же тонким, как москитная сетка.

Я взяла письмо Фрэнсис. Ее закорючки всегда были аккуратными. Я разобрала слова «люблю», «мама», «Крисси», потом свернула его и прижала к груди.

– Ну почему американцы устроили заварушку именно сейчас? Они уже отвоевали свою свободу в семьдесят шестом.

– Папа Келлс говорит, что насчет ограничения торговли – это пустая болтовня. Мой мистер Фуллартон, однако, сказал, мол, американцы устали от того, что их солдат силой забирают в королевский флот. Это почти то же самое, что рабство. Британские солдаты похищают американцев и заставляют служить на кораблях.

– Неужели? Они больше не возят африканцев и теперь забирают парней из Америки?

– Мама, но у тебя есть рабы. И у папы Келлса. Так в чем разница? И есть ли она? Ты рассказывала, что пережила в рабстве, но владеешь множеством невольников.

– Я не могу отменить рабство. Я могу выступать против него и протестовать, но жестокие плантаторы не перестанут покупать рабов. У нас, женщин из Клуба развлечений, более чем достаточно денег, чтобы купить каждого невольника в Демераре и уберечь их от ужасного обращения. Каждый раз, когда мне выдается возможность купить женщину или девушку, я это делаю. И знаю, что спасла ее.

– Я бы хотела, чтобы мир изменился, мама.

Я похлопала по матрасу, чтобы она села рядом, а потом обняла ее.

Прибежала Анна с пышной шляпкой, которую Томас купил мне в первые несколько недель моей свободы. Я взяла у нее убор и погладила белый атлас.

– Я бы тоже этого хотела. Мы с мисс Ребеккой выкупаем рабов, когда плантация разоряется. Больше мы не можем ничего поделать, пока законы не изменятся.

Выскочила Анна в новой шляпке – черной с белой полосой. Она закружилась, и голубое платьице взметнулось вверх. Похоже, шляпа помогала ей сохранять равновесие.

Я подумала о своей младшей.

– Крисси так не хотела уезжать. Мисс Смит, директриса, сказала, что она хорошо учится.

– Это так далеко, мама. Заморские края ужасно далеко.

– Ну, скоро она будет на Гренаде. Я волновалась о твоей сестре, Энн, которая замужем за Гаррауэем, но, кажется, у них все хорошо. Может быть, она, мами и Фрэнсис втроем как-то образумят Крисси. И когда блокада закончится, она приедет сюда и будет жить в той спальне, которую я для нее приготовила. Элизабет обожает свою комнату. Из-за войны она не смогла поступить в Кенсингтон-хаус.

Шарлотта кивнула.

– У нее есть учителя, как и у меня. А я же выучилась.

– Ты лучше всех. Элизабет гениальна. Она уже придумывает, как улучшить нашу систему учета.

Шарлотта поправила на голове Анны очередную шляпку: соломенную, с широкими полями, украшенную оранжевыми цветами из шелка и увенчанную оранжевыми, белыми и синими перьями. Мою любимую!

Просияв, Шарлотта обняла племянницу.

– Все твои дочери, сыновья и внуки – умницы.

– Если когда-нибудь захочешь, я заведу спальню и для тебя. Это дом моей мечты. Подожди, скоро закончат постройку источника, чтобы украсить двор.

Она погладила мои локоны, которые уже начали серебриться.

– Папа Келлс придет сегодня вечером.

– Как и Ребекка Ричи, и весь Клуб развлечений. Твой папа Келлс растеряется – к кому кинуться. – Шарлотта бросила в мою сторону лукавый взгляд, но меня это не тронуло. – Он справится, даже если я не буду обращать на него внимания.

– Мама… – Моя дочь смотрела так, словно я лгала, что меня не волнует этот мужчина. Или что мне не нравятся его шутки.

Хорошо, я лгала.

У нас с Келлсом всегда останется что-то общее, и как бы я ни хотела, чтобы это были только наши общие дочери и внуки, я понимала: есть и нечто большее, просто не была готова это признать.

* * *

Мой крестник Уильям Кинг встал из-за большого овального стола в моей столовой с белой отделкой, лепниной и стенами, выкрашенными в розовый цвет; он поднял свой бокал. Уильям дождался, пока слуга поставит блюдо с ямсом в центр стола рядом с блестящим канделябром, который Келлс подарил мне на новоселье.

– Мэм, миссис Томас, мне нужно задать вам вопрос.

Я подняла свой бокал с пузырящимся Sourire de Reims Rosé.

– Юный Кинг, тебе слово.

– Поначалу я был очень расстроен, оказавшись в ловушке в Демераре из-за блокады, но есть в этом и тайный перст судьбы.

– Ты весьма серьезен.

Келлс в своем темно-синем жилете, черном фраке и нелепо широком галстуке выглядел отчего-то виноватым. Он что-то знал.

– Миссис Томас, я хотел бы получить ваше разрешение. – Он протяжно вздохнул. – Я хочу жениться на Элизабет. Могу ли я просить ее руки?

Я откинулась на спинку стула из красного дерева.

Не ожидала такого поворота событий.

Ребекка, которая переехала ближе к Робб-стрит, чтобы ужинать в моем доме, хихикнула и опустошила