Разбирая огонь - Александр Уланов

— с Лоренсом Дарреллом скоростью листьев с другой стороны неба гладко-слоёным морем во рту где разноудалённостью людей от совсем неожиданно очень и на всякий текущий план

— парад насекомых сгустками ночной геометрии ближе к шару, пора мухи светляками читаю о пчёлах треугольным деревом

— да невозможного нет дождю метущему небо под стать столько никого пахнет мокрое дерево сухостью погреба так я, сегодня восемьдесят седьмое июня

— сухость дождя проходима планета блуждает не падает дерево молчит к перемене дома земля держит встречей после восемьдесят восьмое июня

— прогоняю одну — влетает сонм

— летучий сом. Рот у сна горизонтальный и широкий

— сколько ты я там

— врач говорит — что-то вроде разрастания жировой ткани, из-за удара? Посмеялись, что с меня весь жир туда собрался. Самый тёмный — полдень, читаю в отраженном стационарном свете

— с ветром вечером по кусочкам загара

— и синяками по косточкам

— подземным дождём деревянной кожурой света завтра

— кристаллом в тени пододеяльника

— Бланшо — порой свет, система прожекторов, ослепительно (не ослепляюще) белых, так, что можно потрогать свет. И эти прожекторы часто гаснут, каждый сам по себе, как лампы маяков, но не периодически, так что каждый из них передаёт какой-то сигнал, и в то же время свет оказывается штрихованным. Различие источников света. Продирание электронов, расталкивающих атомы проволоки так, что те отдают в свет своё движение. И горение — расщепление — переобъединение веществ, выбрасывающих в свет скорость своего объединения

— ножная (не ручная, но тянущаяся к) вода. И от камней ступни не откажутся? А рядом чуть оформленная пустота. Иногда предметы живут в себе (новая луна — чуть появляется, кажется, что подглядываю, лучше не мешать, не смотреть) — иногда им хочется прикосновения — листья хотят шуршать и летать. Дело не (только) в памяти. Чтобы за время отсутствия тоже что-то интересное приходило к тебе и от меня. Головокружение от твоего письма — собираюсь в его чтение более собой. Но так и в мысль к тебе. Сжигает неожиданность, но она горит, и не темно

— проделать пятьсот километров для семейного посещения аквапарка в городе камней, если со своей лужицей

— если тебе вода на общем пляже на курорте уже не та, в аквапарке вообще не вода? не понадобится ли тебе химзащитный костюм? Приходи чихать читать. Тут растёт ветер окном падающим ночью

— время вовне уши глазами ставшей кожей пенкой падение в разговор утра

— видеть спиной гладить начиная день тобой ночью падая вплавь

— синим на язык, последние вывернутыми рукавами «ты», склоняясь медленнее, но слишком явным образом к диалогу (не убегая вместо — один из вариантов ожидания, медленность смещает грани возврата (для) движения), побуду немного с

— пустой рыбой в дожде, заклеивая ступни около Всеволода Некрасова, в поисках интернетной воды у запертой двери. Убегание — реплика в длящемся диалоге. Глажу без рукавов

— когда возвращаешься?

— когда увижу тебя. Вечер завтра, в воскресенье можно за реку или в мёртвый город

— может быть завтра вечером, хочется живых городов, я разобрано

— концерт без перемен?

— без перемен, завтра после трёх, отличные волны, плаваю весь день

— добравшейся до порога зубов аллергией (прячусь ознобом лесной земляники), пылью и рабочими погромами. Комнатный лист недолго летит выше диких, но не хватает сил вылить тяжесть. Движением и на мгновение выпущенным катышком остановки ночной бабочки во встречном машущем страхе закрытых ладоней, пока выносишь в ночь. Бес счёта спрятавшихся насекомых — запасливы ли китайские ласточки?

— скорость запасается в фотографиях, в лежании — на кровати (вдвоём, но и одиночном), в лесу, на берегу

— телескоп, не привыкнув питаться пылью, водрузил себя в спячку. Колотым горохом, очень устав

— усталость сама талая, хлюпающая, когда она тает, порой не остаётся вообще ничего, и нужно время, чтобы появиться

— моя усталость жёсткая, сама одергивает своё железо до краёв (воздух, метущий металлическое море Введенского). Прошедшая усталость — высокий воздух с железным привкусом, не хочешь — прыгай вниз. Два коврика-пенки шестьдесят на сто восемьдесят сантиметров, толщиной семь миллиметров, зелёно-розовые

— есть вишни со вкусом солнечного затмения. Приходи пробовать

— наотмашь рукавами горения. Зная, что из вод по крепости края (глина) засохший трескается от огня, множа стороны ухода, виноград прорастает в не растущую более линейность дерева (хоть и окно, да не растёт), исключая из падежа ложку гортани, извитую кривой встретиться с. Чем больше сторон, тем больше возможность, что не в одну обратную. Льётся сердцевина «останавливать»

— виноград ищет опору, уходит взгляд. Больше возможность встретиться одними из

— стадо комаров, отбиваюсь орехами

— приучи комаров лететь на тепло компьютера

— на корме щеки щепкой глаза исподволь и вовне наставать продлевать невидимыми

— почти яблоком длить и тлеть вспыхивая ветром ожидания

— в утро девяносто первого июня

— утро сорок первого моря

— пропали комары — надоело быть комарами, они теперь выбегают сороконожками. Часы упали с шестнадцатого этажа на асфальт, поскакали немного, прибегаю, а они без единой царапины и продолжают идти — сместилось ли время, что ношу на руке, во время полета?

— могло стать более летящим. Если подняться на высокую башню по винтовой лестнице, а потом прыгнуть с парашютом, сохранив левую или правую закрутку, не размотав её при спуске?

— падающие предметы хранят в себе падение, сложно представить движение, обратное падению. Невозможно вкрутить пробку обратно тем же штопором. Подъём старается заботой восполнить скорость. Что противопоставить падению? пошаговым впадением в сон с тобой

— падение пассивно. Может быть, поэтому и раскалывает. Обратно взлёт птицы или ракеты — хотя бы змея. Против падения бережность. И воздух. Ты со мной падаешь, зная, что не упадёшь. Дождь падает, зная, что вернётся в небо

— один человек рассказывал, как стоял на Уральском хребте и видел, как отличается влажное небо Европы от сухого и прозрачного Азии. Хожу по клею. Зуборезные двери, крошащиеся бутылки с газом, возвышающиеся батареи. Понемногу падает потолок

— вечер не ожидает углом тепла, провишнёвываюсь, чуть пишу (как сказали бы «чуть дышу»). Статья убежала дальше, а развивать хочется очень много, ужимаю руками и ногами

— не уж, части на будущее пусть растут, а статья бежит своей частью. Керосиново-цифровыми колючками пробираясь. Чем тебе та статья была плоха? В этой больше, но работы ещё дня на три минимум

— спасибо, до отъезда не успеваю, возьму с собой. Не возвращаться же к старой

— старую поправить за вечер

— старая по объему подходит, но не доделать — возьму в дорогу

— мое ухо съедено тобой

— ухо ищи,