Любовь в Сочи, мопс и белые ночи - Женя Онегина

Машину слегка качнуло.

Отец свернул на заправку.

– Тебе взять что-нибудь? – спросил он тихо, чтобы не разбудить Матвея. – Воды?

– Я сама схожу, пап, – ответила я шепотом. – Мама спит?

– Ага.

У кассы, несмотря на поздний час, была небольшая очередь. Пока папа терпеливо ждал, а я рассматривала витрину, раздумывая, что бы такое взять перекусить, взгляд мой упал на черного плюшевого мопса с грустными глазами. Рука сама потянулась за игрушкой, и я с ужасом поняла, что совершенно точно не смогу от нее отказаться. Папа удивленно хмыкнул, но мопса взял. Я почувствовала себя безумно глупо.

Но, в конце концов, каждый имеет право купить себе маленького плюшевого мопса!

В этот момент двери распахнулись, и в магазин зашла невысокая и очень худая девушка в полной мотоциклетной защите. Резким движением она стянула ярко-красный шлем, обнажая платиновый ежик волос, выбритые виски, усеянные кольцами уши. И тонкую полоску шрама на левой щеке – от внешнего угла глаза и до пухлых губ, в которых так же блестел пирсинг.

Странно, но шрам ее совсем не портил. Только делал моложе. И беззащитнее.

Незнакомка перехватила мой взгляд и удивленно приподняла брови. Я отчаянно покраснела и отвернулась, судорожно пытаясь найти хоть какое-то оправдание своему интересу.

Отец протянул мне мопса и подтолкнул к выходу.

– Ты ее знаешь? – тихо спросил он, когда мы оказались на улице.

Я покачала головой:

– Первый раз вижу. Но она такая…

– Приметная, – усмехнулся папа. – А ты рот разинула, как будто тебе пять лет!

– Прости, – покаялась я.

– Иди уже, – фыркнул отец, пропуская меня вперед.

Мама ждала нас около машины. Она выглядела сонной и немного помятой, но все-таки предложила прежде, чем отец успел сесть за руль.

– Володь, давай я поеду. Отдохни.

– Не нужно, Даш, – ответил папа. – Я еще сам не накатался.

Я улыбнулась. Сколько себя помню, родители все время спорили, кто поведет машину. И в большинстве случаев папа уступал. Но только не сегодня.

– Алис, не хочешь сесть вперед? – спросила мама. – Раз меня не пускают за руль, я буду спать дальше.

– Давай, – согласилась я.

Дороги я любила с детства. Возможно, потому что родители всегда предпочитали путешествовать именно так. Серая лента автобана за окном заставляла меня отбросить все тревоги и смело мечтать, мечтать о несбыточном и верить, что у меня обязательно все получится.

Поддавшись какому-то особо острому приступу сладкой меланхолии, я врубила в наушниках “Дыхание” Nautilus Pompilius, закрыла глаза и впервые за долгое время позволила себе помечтать о нем…

О невозможном мужчине, который, стараясь меня защитить, сделал мне больно.

О самоуверенном парне, который считал, что только его мнение имеет значение.

И который сбежал от меня, как только появилась возможность.

Отец не гнал, но от скорости, света фар встречных автомобилей и грохочущей в ушах музыки все равно захватывало дух.

Сочи приближался.

И с каждой минутой мне все больше хотелось вернуться назад в Москву, в город, где ничто не напоминало мне о Святославе Ремизове.

– Лиса, просыпайся! – папа легко ущипнул меня за щеку, и я нехотя открыла глаза. – Приехали!

– Ага, – пробормотала я и села ровнее.

Прямо передо мной стояла развесистая пальма с похожим на бочку стволом.

Пальмы эти меня завораживали с детства, и я счастливо улыбнулась, предвкушая встречу с морем. И пусть в августе Сочи похож на растревоженный гудящий улей!

Заселили нас быстро. Поздней ночью или скорее ранним утром в холле отеля было непривычно пусто.

Папа поставил чемоданы у двери в мой номер, отдал мне ключ-карту и, царапнув щеку щетиной, сказал:

– Отдыхай, ребенок. И не проспи завтрак. Ждем тебя в ресторане в девять утра.

– Спокойной ночи, пап, – сонно ответила я.

– Тогда уж доброго утра.

Я улыбнулась.

Часы показывали без четверти четыре.

Скинув кроссовки, я сразу же пошла на балкон, с которого открывался вид на море и прибрежный парк. Пахло жаркой южной ночью – солью и сладким ароматом цветущих растений. Вдруг закружилась голова. Я вцепилась руками в узкий парапет и прикрыла глаза. Под ложечкой засосало от странной тоски и предвкушения чего-то неизвестного. Кожа покрылась мурашками. Я представила себе, что где-то совсем рядом так же на балконе стоит Свят. И тоже смотрит на море.

– Хватит, Алиса! – одернула я себя, и в абсолютной тишине голос прозвучал ужасно громко.

Еще раз строго запретив себе думать о Ремизове, я вернулась в номер. Разделась и приняла душ. Умылась, почистила зубы, подсушила волосы полотенцем, переоделась в пижаму и забралась в постель.

Потянулась к телефону, чтобы поставить будильник, и увидела сообщение от Аньки:

“Мы приземлились, Богданова! Увидимся завтра!”

Засыпала я с твердой уверенностью, что все обязательно будет хорошо.

А просыпаться не хотелось вовсе, но желание окунуться в море перевесило все остальное.

Да и по родным я соскучилась. Пришлось подниматься и собираться на море.

В ресторане, несмотря на довольно ранний час, было шумно. Моя семья расположилась на террасе. Бабушка пила кофе и наслаждалась видом. Мама что-то оживленно рассказывала дяде Игорю. Марина, его жена, пыталась накормить кашей двухлетних сыновей-близнецов. Матвей о чем-то спорил с дедом.

– Всем привет! – бодро поздоровалась я. – А где папа?

– На море, конечно, – усмехнулась бабушка. – Алиса, детка, ты почему такая бледная? И похудела опять. Даша!

– Мама! – возмутилась моя мама. – Она просто не выспалась!

– Ага, – подтвердила я и стащила с тарелки брата сахарную булочку. – Матвей, будь человеком, принеси мне кофе!

Брат что-то буркнул, но поднялся. Я показала ему язык. Мама посмотрела на меня с укоризной, но попросила ласково:

– Алиса, поешь, пожалуйста, нормально.

– Поем, – согласилась я, хотя организм еще не проснулся и есть совершенно не хотелось. – Обещают жару, да?

– И грозы! – воскликнула бабушка и протянула одному из близнецов сушку. Второй тут же возмущенно запищал. – Мне написали, что после обеда возможны грозы!

Марина только тяжело вздохнула, отчаявшись накормить близнецов.

– Хочешь, я посижу с ними? – вдруг предложила я.

– Если дашь мне возможность нормально искупаться, я буду самым счастливым человеком на свете! – протянула Марина мечтательно. – Но мы не сможем отвлечь всех одновременно!

– Сможем! – ответила я. – Главное, подкупить Матвея.

– Чувствуется многолетний опыт, – засмеялась Марина.

– А то! – подтвердила я, доедая отобранную у брата булочку. – Только нужно хоть что-то съесть, чтобы не съели меня.

– Кашу? – предложила коварная тетушка.

– Ну уж нет! – возмутилась я,