Разбирая огонь - Александр Уланов

— нелепость ног без крыльев. Французские снизу переходят в заполненный подвешенными на зевоте взглядами воздух

— зевота кажется втягивающей и уничтожающей, в ней пропадает, а не висит на. Человек может быть поглощен своим зевком

— различать пустоты по их подвижности?

— еще более по возможности подвижности в них. В зевоту как в черную дыру проваливается и не выходит, мёртвое равновесие пустого шара «всё-кругом-тлен». А есть пустоты порождающие. Ночная, например

— мгновенность — время, но и временной срез пространства, установление личного времени как преодоление дистанции. Может ли взгляд поддерживать дистанцию, не сокращая?

— время включает течение, которого мгновенность лишена? Кажется, что время не из мгновений, а из их перемены. Течение песка в часах — время, но сами песчинки не время, кажется, что и с мгновениями так. Мгновение не освободилось от прошлого и будущего, оно их и не знает (хотя содержит в себе), у него нет времени думать и освобождаться

— мгновение — песчинка, исчезающая от прикосновения

— песчинка, исчезающая саму себя

— что компьютер? Вирус? Моль? Жду баррикадой и каплями. Царапина на левом плече неизвестно откуда. Под норвежско-чувашским у коры чая падающим дном моря сном к тебе

— неровностью светопанцирной вместо утра Италией открывая

— если я впереди тебя, а ты впереди меня, встретимся

— жестом до потолка встречаешь чертовски чайная дорога

— боком в бочке белого чая у пуха головы

— речной камень хранит холод дольше запаха, рукавами послеливневого безветрия

— прибавление дождя к реке или озеру гораздо больше, чем прибавление к морю. К морю сильно прибавляется ветер. Запахов у моря больше, речному камню хранить почти нечего

— речные запахи хранят углы трения, в том числе и воды трения, кажется, что соль сильно унифицирует и дезинфицирует (слишком втягивает и втягивается?), река жёстче сплетает. Речные запахи резче морских (речная рыба), но холод — жёсткость еще более. Драгомощенко речной

— часто ли нюхаешь морских рыб? наверное, все замороженные были. Надо с тобой во Владивосток нюхать звезд и ежей. А ещё и ракушки. Унифицирует поваренная соль, но в море не только NaCl. У моря тоже очень много трения — и удары

— нюхаю приготовленных — живые не даются. У моря трение расплетённое, утягивающее, ритмичное; речное — вдоль, подробнее и в плетении течения, не размывая, впитывая (намывая)

— море кружит, река несёт

— трение реки более одномерно, протирает коридоры, потом сама же из них изгоняется

— горные по пути наименьшего сопротивления. Равнинные пытаются убежать, протирают бок

— что делать с ранними завтраками от гостиницы?

— может мне отдашь, как приеду? или я тебя буду будить?

— если не встану до

— не надо — а то встанешь до меня и не ляжешь, пока я не приеду. Бритва нашлась, притворялась ключами. Иду в «Фаланстер», надо ли книгу о музыке и что-то ещё?

— да, можно ещё «Жизнь способ употребления» Перека

— ни музыки, ни способа уже давно. Завтра приеду, растеряв сон в Мозеле и Рейне

— граница — тоже форма? пустота в кувшине имеет форму и объём. Создавать форму и не устанавливать её — неопределённость и потенциальность. Движение с пустотой в сердцевине

— это кувшин имеет форму и объём, а не пустота в нем. Пустота подвижна, может входить и выходить, может быть более или менее насыщенной, более или менее пассивной. Пассивная неразличима, сидит внутри кувшина, активная образует ускорения и иногда раскалывает кувшин изнутри (ветер — активность пустоты?)

— литровая пустота да, скорее содержащая, чем содержательная и порождающая, но порождающей пустоте и форму породить по силам. Видимо, одна пустота породила кувшин, а другая в нём живёт

— пустота гончарная ускоряющая?

— пустота в гончаре крутит и жжёт, пустота в глине спит

— у Мамардашвили опять абсолюты. Говорит, что смерть сводит всё воедино, но она не жизнь, и потому жизнь невозможна. Но не бывает жизни абсолютно всеми частями существа. В человеке этих частей много. Какие-то простаивают в то или иное время. И даже смерти всё не собрать, не выпрямить. Душа никогда не вся целиком, какими-то частными открытиями можно попробовать поделиться, а всем — если кто-то может, значит, душа слишком маленькая

— Левинас: «неистинное как сущностная форма подлинности». Нечто, не претендующее на то, чтобы быть всеобщей истиной — но обладающее своей индивидуальностью (то есть сущностью) и верностью себе (то есть подлинностью)

— из окна гром, потом тяжёлый рок, из ниоткуда

— наступление ангельского воинства?

— это дом рядом отражает звуки концерта на площади в полутора кварталах

— мандариновым диким виноградом на голос

— голосом снега писем запахом бывшей воды травы

— на расстоянии ста двадцати секунд различая кожей

— от акул защищает одежда с дырками утром разворачивающим

— пишу о Фонткубьерте, держись среди университетских акул

— выйдя за солнцем за Бенвенистом утром

— к тебе с красным ненадолго

— если только с красно-оранжевым если тебе

— сплю бегу буду

— радуясь всем трём

— днем дерево образовало вокруг себя темноту, сверлит воздух, три рога сна

— раздвигает воздух ветками-трещинами

— ты ветка. Но есть змеи, маскирующиеся под ветку. И есть птицы, маскирующиеся под змей

— может быть, я — птица, которая маскируется под змею, которая маскируется под ветку?

— ты ко мне прижимаешься ночью, впиваясь углами. У тебя столько углов. Может быть, так трепетно прижимается напильник. И трепещет. Стачивая

— утром невозможно распутать волосы, которыми голова о подушку

— Иван Жданов: «Преодоление пространства предполагает выброс времени, но время не сохранишь, сидя на стуле». Не сказано, как сохранить, поскольку Жданов — о нерастрачиваемом времени, хотя хочется пересечения. Интересно сравнить со стулом Введенского: «Я бежал. И когда я бежал по дороге, то понял, что убежать мне некуда. Потому что время бежит вместе со мной и стоит вместе с приговорённым. И если представить его пространственно, то это как бы один стул, на который и он, и я сядем одновременно». Стул как возможность (и опасность) пересечения двух разных времён (движения и остановки). Тоже совпадение времени с собой, в модусе растраты?

— кажется, что для Жданова воскресение — перемена в обоих, воскресающем и встречающем. А Введенский имеет в виду, может быть, время, которое бьёт по нему односторонне, меняет человека (независимо от того, движется он или стоит), оставаясь неуязвимым для него?

— лечу Катины руки-ноги

— у меня камфара есть натирать

— если только с амфорой

— у меня только кратеры и лекифы с маслами, но масел много

— забыт Faux Pas. Пепел исчез

— пепел точит воздух огнём

— цветок печален и хрупок — может быть, твой страх?

— цветок слоёными кистями/опущенными сухожилиями. Скорее усталости, чем страха. В воздухе не пропаду