Почтальонша - Франческа Джанноне

– С тобой все, можешь одеваться.

– Видишь, как все просто? – улыбнулась Анна подруге.

Та закусила губу и нехотя поднялась с кресла. Кармела взирала на нее с раздражением, смешанным с жалостью. Снять мерки с Джованны все же удалось, хотя та и краснела всю процедуру.

Затем приступили к выбору ткани и цвета. Женщины сошлись на мягком хлопке нежно-бежевого оттенка.

– Потребуется дней десять, не меньше. Надо еще закончить другой заказ, – предупредила Кармела, провожая клиенток до двери. – Деньги принесете, когда будете забирать.

Стоило двери закрыться, как Кармела прислонилась к ней спиной и шумно выдохнула, только сейчас осознав, что на протяжении всего этого неожиданного визита сдерживала дыхание.

* * *

Апрельский день радовал теплой погодой, и Анна подхватила Джованну под руку.

– Провожу тебя до дома, – сказала она, направляясь в сторону Ла-Пьетры.

Некоторое время женщины шли молча, но в конце концов Анна не выдержала:

– И чего ты так стеснялась раздеваться?

Джованна потупилась.

– Из-за Джулио… Он злится, если кто-то видит меня неодетой.

– Даже портниха? – изумилась Анна.

– Не знаю. Наверное… Он постоянно твердит: мое тело принадлежит ему, и никому больше.

Анна помрачнела. Выждав несколько секунд, она сказала:

– Ну так это в корне неверно. Твое тело принадлежит только тебе и никому больше…

– Даже не Джулио?

– Нет. Даже не ему.

Они прошли еще несколько метров молча. Вдруг Анну кольнуло тревожное подозрение. Остановившись, она развернула подругу лицом к себе.

– Сейчас я задам тебе вопрос. Пообещай, что ответишь честно.

Джованна посмотрела на нее с обидой.

– Я никогда тебе не лгала…

– Знаю, – успокоила ее Анна, сжав ладонь. Сделала глубокий вдох, запнулась, но затем решилась:

– Джулио ведь никогда не принуждал тебя к тому, чего ты не хотела? Я имею в виду… твое тело…

– Я… я не… не понимаю…

– В постели, – уточнила Анна напрямик. – Он делает то, что причиняет тебе боль или вызывает неприятные ощущения?

– Нет… – прошептала Джованна.

– Ты говоришь правду?

Подруга закусила губу и кивнула.

– Мне пора домой, – выпалила она. Чмокнув Анну в щеку, она заторопилась прочь.

Брошенная посреди улицы, Анна смотрела ей вслед, горестно размышляя о том, что только что случилось.

Джованна впервые ей солгала.

* * *

– Добрый день, донна Джина, – поздоровался Карло, приподнимая котелок. – Дон Чиччо примет меня?

– Здравствуй, синьор мэр, – холодно ответила Джина. – Давненько ты к нам не заглядывал. Мы уж и лицо твое позабыли…

– Вы правы, донна Джина, – повинился он, теребя в руках шляпу. – Но лишь теперь выдалась свободная минутка. Не подумайте, что я не хотел.

Она смерила его подозрительным взглядом.

– Заходи, – наконец бросила она.

Затем захлопнула дверь, велела ждать в прихожей и отправилась проверить, проснулся ли муж. В доме стоял резкий запах – тут всегда так пахнет, отметил про себя Карло, скривившись. Будто чеснок подгорел…

Джина вернулась пару минут спустя.

– Говорит, примет, – буркнула она и повела гостя по сумрачному коридору. Остановилась у приоткрытой двери в спальню и, прежде чем распахнуть ее, предупредила: – Смотри не утомляй его. У него уж и сил нет подняться от боли.

Карло кивнул, заверив, что визит будет кратким.

В комнате царил полумрак: сквозь неплотно прикрытые ставни пробивался лишь слабый свет. Карло двинулся вперед наощупь, стараясь не споткнуться о мебель. Сначала он заметил контур кованой спинки кровати, затем – очертания тела дона Чиччо под одеялом.

Застыв у изножья, он вполголоса произнес:

– Добрый день, дон Чиччо… Это Карло. Как вы себя чувствуете?

Старик издал хриплый стон.

– Как Богу будет угодно, – ответил он.

– Ваша супруга сказала, вы уже и с постели не встаете…

– А куда мне идти? – горько усмехнулся дон Чиччо. – Да я и ходить-то не могу.

– Мне очень жаль… Если я могу что-то для вас сделать…

– Никто ничего не может, – оборвал его старик. – Лучше скажи мне: как там дела на винодельне? Все ладится? Американцам еще продаешь?

– Еще бы. Все идет как нельзя лучше, слава Богу. Взялся еще за примитиво, прикупил дубовых бочек, соорудил еще один погреб… Надеюсь, скоро дам вам отведать своего первого красного. Прямо с завода.

Дон Чиччо помолчал несколько секунд.

– Красное вино требует терпения… – протянул он.

– Терпения мне не занимать, – ответил Карло.

– Ты пришел за моим благословением? – иронично осведомился дон Чиччо. И страдальчески застонал.

– Нет, – пробормотал Карло. – По правде говоря, я здесь по деликатному вопросу…

– По какому же?

– Мне нужно поговорить с вами о моем… – осекшись, он поправился: – О вашем внуке.

– Во что он вляпался?

– Нет-нет, ни во что. Наоборот, он молодец. Ведет себя прекрасно.

– Тогда в чем дело?

Карло замялся, вцепившись в кованое железо.

– Речь о нем и дочери моего брата Антонио… – начал он. – В последнее время они слишком много времени проводят вместе.

– Продолжай, – проворчал дон Чиччо.

– Мой брат обеспокоен. Меньше всего на свете он хотел бы – не дай Бог, конечно, – увидеть свою дочь замужем за… – Карло запнулся. – За кузеном.

– Твой брат в курсе?

– Он единственный, кто об этом знает.

Старик хмыкнул.

– Слишком много людей теперь в курсе…

– За Антонио я ручаюсь как за самого себя, об этом не беспокойтесь. До сих пор он молчал и никогда не проболтается. Даю вам слово.

– Продолжай, – повторил дон Чиччо.

– Так вот, я долго ломал голову… И, кажется, нашел выход: мне нужен человек, который займется нашими делами в Нью-Йорке. Почему бы не Даниэле? Ему бы уехать на время, понимаете… На столько, на сколько потребуется…

У дона Чиччо вырвался хриплый смешок, сменившийся приступом кашля.

– И это, по-твоему, решение? – осведомился он, когда приступ миновал.

– Ну, как говорится, с глаз долой…

– Да уж, – перебил его старик. – Кому, как не тебе, об этом знать…

Карло скрипнул зубами, но смолчал.

– Я хотел поинтересоваться, не будете ли вы против, если я отправлю парня, – продолжил он.

– И надолго?

– На пару месяцев.

– А матери сказал?

– Нет, хотел сперва переговорить с вами.

Воцарилось долгое молчание.

– Что ж, вреда не будет, – изрек наконец дон Чиччо. – Сменит обстановку, на другой мир посмотрит…

– Ваши слова придают мне уверенности, дон Чиччо. Хоть я и не сомневался в вашей мудрости…

– Но не думай, что это поможет, – резко оборвал его старик. И, вздохнув, добавил: – А теперь уходи, я устал.

Карло попрощался и вышел в коридор. Джина сидела на кухне у окна, и у него создалось впечатление, будто она просиживает так целыми днями, ожидая, что муж позовет или ему что-нибудь понадобится. Молча встав, она проводила Карло до двери.

Стоило той закрыться, как до нее донесся властный, несмотря ни на что, голос дона Чиччо:

– Джина! Позови Кармелу! Мне надо с ней поговорить.

* * *

Кармела летела как фурия, кое-как придерживая болтавшуюся на плече сумочку. Трамонтана растрепала ее волосы, кое-как собранные на затылке, и пряди падали на лицо. С утра она даже не глянула в зеркало, но это не имело значения.

Ворвавшись в здание мэрии, она почти бегом устремилась вперед.

– Донна Кармела, куда вы? – крикнул ей вдогонку привратник.

– Мне нужно к мэру, – отрезала она, не сбавляя шага и не оборачиваясь.

– Не знаю, свободен ли он… Дайте сперва выясню, – взмолился привратник, припустив за ней.

Но для Кармелы его будто не существовало. Она остановилась у двери с табличкой «Мэр», ухватилась за ручку и дернула на себя.

Карло, склонившись над грудой бумаг, сидел за столом с сигарой в зубах. Резко подняв голову, он выпрямился.

– Прошу прощения, синьор мэр, – запыхавшись, выдавил