Разбирая огонь - Александр Уланов

— в книжных продают мумий во вложенных гробах, а я ногами от бумаг

— ногами расти из ночи так прорастает луковица

— из ночи растёт ночь, человек, встреча, лепестки тюльпана, всё это слои луковицы. Если лицо станет маской, оно, возможно, будет светиться в темноте. Книга — дом, а на луне огород. К тебе идёт тепло

— став маской, лицо парит над телом. Тепла дошло немного, теперь вместе в кофейной чашке под столом вниз головой. На луне хорошо играть в футбол

— на луне были и футбол, дорожный указатель, кладбище. Лицо всегда с телом и не — закрывая и проявляя. Тепла ушло сколько было

— время сбежать из дома и кататься в аквариумах монорельсовой дороги, пролетая мимо застывающих окон. Тепла больше, не всё сразу. Спасибо. Голубым (б)ликом подсматривая в пустоту, думаю, что возвращаешься

— возвращаюсь, ожидая. Спи, у тебя почти два ночи

— это не бежевые, а белые нитки

— белый совсем другой. Молоко?

— молоко — но не совсем белое. Придёшь в магазин и попросишь подобрать молоко под цвет ниток?

— ряженку

— фото можно и (завтра)

— фотозавтра фотозавра он светится

— между веткой и вечером. Между вдохом и выдохом сплю

— ждёшь, и во мне игла, спать наудачу навстречу

— нашлось, где сделать уколы сегодня и завтра, не беспокойся. Студёным шагом разницу вечера

— чёрная радуга под снегом и землей?

— чтобы сказать — дождаться

— снежок из летящего ночного «мимо»

— в «сейчас» живешь — невозможность этого вне прошлого и будущего, и невозможность внутри «сейчас» преградами в нём

— будущее как существительное очень некрасивое слово

— не настолько. Двойное У — труба. Щее — вползание, будущее вползает в настоящее постепенно, змеей, неясно, где его туловище, голова и хвост

— чужое утро пахло дождем

— когда соберёмся собраться?

— работаю до 9.30. Голубой — зас(ы)панного пляжа

— пойдём загорать под ночным солнцем?

— как вернёшься — оказывается, у всех дела к тебе. Сегодня весь день ищу коня

— пусть сами ищут! И конь свободен

— конь нужен мне, чтобы устроить человеку праздник

— не купить ли билет? На дне озера

— пыль дождя, большая комната с двумя креслами зарезервирована, жду в других странах

— снилось созвездие с названием на к — с таким названием все его звёзды легко было полностью увидеть ночью — и как ты смеёшься. Здесь камни и липы молчанием норманнов. А лошади крылатые и ехидно дисциплинированы

— догоняя ночью склоняясь к югу (раз)вернув дыхание

— укрывая не с читая уводя хотя у ходя в ночь отставая

— обратно можно из Рима, можно из Мюнхена

– +27, веснушки медового дерева, тогда из Рима, пока не знаю, куда меня

— балкон, отражающий трижды, заносчивые, не привыкшие удивляться французы, за неимением слонов угощают кофе, всюду встречается Шевийяр, все по-прежнему очень медлительны. Летними барахолками, спутавшимся солнцем с ночными мыслями звуки города лёгкость

— тенью воды касаясь выше вечера улицы жду не ответа тебя раньше ночи оборачивая усталость усталости к самому старому новому мосту

— с велосипедом вместе в поисках юга размывая

— выше будущего рёбрами листьев на чердаке спины полотенцем закручиваясь

— пере(п)летая перелистывая, нет штор, только ставни, тремя цветами в тепле, билеты Париж-Рим

— лес каштанами, вызревшими уверенным подножным соком, с пригвождёнными к земле трассами и седалищами. А также местными захоронениями. Похоже, они во времена Османа последний сук укрепили и облагородили. Не спеши только — утро акации

— солнечным кустарником сплетать остроту в дорогу хвостами белок по плечам, углами поездов и листьями самолетов. Ночь — ожидающий нераскрывшийся каштан

— перехожу на суп и кофе

— чуть боюсь твоей усталости, суп её смывает, а кофе консервирует?

— суп смывает дождём и балконом. Усталость приближается к локтям, но совсем короткая, моя радостью, сумерками, темнеющими камнями, беспокоюсь о твоей

— кажется, что в Париже архитектура бежит. Не останавливается ни в готике, ни в модерне, разве что выпить горячего вина или съесть супа. Как за ней угнаться — или как обойти?

— остаюсь на неделю дольше под крышей с радио и вдольоконными ананасами

— течёт и уносит, завтра иду менять страховку, с когда?

— не могу выяснить, когда конференция. Пусть с часу?

— думаю под землей весна можжевельником, с часу хорошо. Под землёй морские анемоны и морские уточки, с Америкой всё запутано, плыву по дождю

— Сан-Джиминьяно равноудалён от Флоренции и Сиены, совместить поездку туда с переездом из Флоренции в Сиену? Удобно ли с рюкзаками? поездом до Поджибонси (станция между Флоренцией и Сиеной, оттуда автобус в Сан-Джиминьяно)

— от бумаг можно замерзнуть. Но согреемся в беге с поезда на автобус. Ты, конечно, выбираешь самый напряжённый вариант

— листьями солнца нести

— ночь прогрызла гриб в горле ореха фонари богомолами над изгибающим тонкость днём не успевают следом и собираются в усреднённое собрание тепла от камня к полуночи

— ночь не отвечает за город держит строения вдоль спускающихся чтобы рассчитать шаги на сон идущего — тексты чуть позже в прорастании из шороха рядом

— спасибо за квартиру, будет спокойнее ронять листья

— дождь выпрямляет деревья внутри согнувшегося под ним, исходящее себя место бормотание усталости, город раскопан в поисках тепла, твоя квартира нашла, моя пока не. Я вне холода, на который сил не. Над тобой постоянный дождь, бока ракушек с боков. В тени укропа и беличьего хвоста

— библиотеками в поисках света для дома дождём приближая ожидание

— голос хлеба к прогибающемуся вверх Римом потолку

— улыбкой каменных вкраплений, вмятиной в крышке термоса, расскажешь Сафо?

— козий мед более реальный — вместе с закатом с романской стороны собора. Поезд по волнам Сицилии

— осень сквозь листья рыбы

— стены не по сезону покорные, несмотря на то, что Бастилия. Бегу к подвижным

— Бастилия рассыпалась в танец, как помнишь

— Сафо в Сицилии точно была

— всё ты про Сафо знаешь. Но Сицилия ей подходит, природой, переменностью, вулканами

— проводами на потолке тебя

— вдоль утра прорастающей винтом в речь Венецией

— греками улыбок башнями ожидания к спине Сиены

— улетает крыша, скованная утром

— крышу прибили к пыли, улетают вместе. Фонарь набирается жара ночи

— из окна не отличить тень от снега

— прошлого снега? будущего?

— тень исчезающего сейчас, но спокойного снега, скорее будущего, контур не понять. Жабес, когда берусь переводить, нелепой становится сама попытка. Честнее бы сказать, что я по этому поводу думаю, а не перевести

— тень появляющегося снега? перевод и есть попытка прочтения. Тень остаётся под снегом

— перевод возможен только при крайней интимности с текстом

— интимность — опять «всё или ничего», чёрно-белая ошибка, мне кажется. При интимности, скорее, наоборот, риск подстановки своего. Очень искренний текст обычно плох