Атлас. История Па Солта - Люсинда Райли

– Дайте ключ, я сам открою. – Я выхватил ключ у него из рук и побежал наверх, где поспешно отпер замок и распахнул дверь. В номере было пусто, кровать аккуратно заправлена, на столике стояла чашка с остатками кофе и следами розовой губной помады Элле на ободке. Она явно была здесь утром и ушла, как мне и сказали.

На короткое время я обрадовался. Это означало, что Элле, по всей видимости, поднялась на борт, и мы просто разминулись друг с другом. Поскольку до отплытия оставалось меньше десяти минут, я оставил ключ на конторке и поспешно вернулся к трапу.

– Вы видели молодую блондинку в темно-синем пальто и с чемоданом в руке? – обратился я к помощнику, стоявшему возле трапа. – Она должна была подняться на борт.

Тот задумался и покачал головой.

– Прошу прощения, сэр, но я не сопровождал никого, кто соответствовал бы этому описанию. Но, если она на борту, ее должны были проводить в каюту. Это можно проверить у стюарда.

Я торопливо прошел в каюту второго класса, где стоял мой одинокий чемодан. Потом нашел стюарда в коридоре и пристал к нему с просьбой подтвердить, что Элле находится на борту.

– Ее фамилия Лепэн, но, может быть, она назвала фамилию Танит. Невысокая блондинка в синем пальто. Она моя невеста… – Я понимал, что от паники начинаю заговариваться. До отплытия оставалось всего лишь пять минут. Я бегом вернулся к трапу, безуспешно пытаясь описать внешность Элле всем встречным. Мое сердце бешено колотилось в груди, в глазах потемнело от подскочившего давления.

Я услышал рокот пароходных двигателей.

– Нет, нет, пожалуйста! – Я вцепился в руку какого-то члена команды в морском кителе. – Нужно остановить двигатель! Я не знаю, успела ли моя невеста подняться на борт!

– Прошу прощения, сэр, но трап поднимается ровно в десять утра. Никаких исключений.

Я ухватился за поручень и принялся отчаянно высматривать людей на берегу в надежде увидеть мою возлюбленную. Так ничего и не увидев, я снова обратился к мольбой к помощнику у трапа, который сочувствовал мне, но был связан служебными обязанностями.

– Сэр, я понимаю ваше положение. – Он попытался успокоить меня. – Я правда хотел бы помочь вам, но могу предложить лишь покинуть судно, пока еще не поздно.

– Но она может находиться на борту! – воскликнул я.

– В таком случае, сэр, есть другой пароход, отбывающий в Австралию через несколько недель. Вы сможете последовать за ней.

Я развернулся и оказался лицом к лицу с пожилой дамой. У нее были высокие скулы, бледная кожа и пронзительные голубые глаза, что делало ее похожей на Элле. Хотя ее кудри почти совсем поседели, в них оставалось несколько огненно-рыжих прядей.

– Поднять трап! – крикнул стюард. К нему присоединились двое помощников, потянувших за канаты. Пароходный гудок возвестил об отплытии.

– Где она? Мы должны были встретиться здесь! – Я снова повернулся к пожилой женщине, которая смотрела на меня. – Прошу прощения, мадам, вы случайно не видели блондинку, поднявшуюся на борт за несколько минут до отплытия?

– Трудно сказать, – ответила она с шотландским акцентом. – Очень много людей приходило и уходило, но я уверена, что она где-то здесь.

После следующего гудка пароход начал медленно отваливать от причала. Я подумал, не стоит ли прыгнуть за борт. Возможно, стюард был прав, и если я останусь на суше, то в худшем случае Элле благополучно доберется до Австралии и окажется в безопасности, а я смогу несколько недель скрываться от Крига. Но если Элле осталась на берегу, я должен остаться в Англии и защищать ее. Мои мысли бессвязно кружились в голове.

– Боже мой, где ты? – закричал я, обратившись лицом к ветру, но мой голос потонул в грохоте двигателей и криках чаек.

Я побрел по палубе, хватая ртом воздух.

– Элле! Элле! – беспомощно восклицал я, испытывая ощущение падения в черную бездну. Когда я снова перегнулся через поручень, стараясь набрать в грудь побольше воздуха, то заметил на причале нечто знакомое. Трудно было поверить, но за толпой людей, махавших платками и посылавших воздушные поцелуи, лежал голубой бумажный пакет из модного ателье, где мы с Элле побывали вчера.

Это был ее пакет, правда?

Мне было нечего терять.

– Извините! Извините! – крикнул я, обращаясь к толпе провожающих. – Я забыл на берегу пакет!

Я кричал и размахивал руками, пока не привлек внимание какого-то мальчишки.

– Голубой пакет, прямо у тебя за спиной! Пожалуйста, брось его на борт!

Он протолкался через взрослых и подхватил пакет.

– Да! Бросай сюда!

Пароход отошел от причала не больше чем на три метра, и расстояние увеличивалось с каждой секундой. Мальчишка подбежал к краю берега и посмотрел на меня снизу вверх. Я осознал, что нахожусь слишком высоко, и ему не хватит сил на бросок. Тогда я протолкался через пассажиров к стюарду у поднятого трапа.

– Пожалуйста! У этого мальчика мой пакет!

Это был стюард, который раньше хотел помочь мне. Он кивнул и с молниеносной скоростью скрылся за поручнем. Сначала мне показалось, что он спрыгнул за борт, но на самом деле он спустился по железному мостику, прикрепленному к корпусу судна. Стюард поравнялся по высоте с береговой линией и протянул руку, чтобы поймать пакет. Мальчик замешкался.

– Теперь или никогда! – крикнул стюард. Мальчик посмотрел на меня, и я кивнул. Он с силой бросил пакет, и мое сердце ушло в пятки, стюард пытался удержать добычу. Потом ему это удалось, и он начал подниматься на палубу. Мальчишка издал радостный крик, и я наградил его аплодисментами, прежде чем вернуться к пакету.

– Спасибо, спасибо! – повторял я.

– Это от вашей невесты? – спросил он.

– Да, от нее.

– Ну, поскольку вещь лежала на причале, она явно находится на борту, сэр.

– Да. Еще раз спасибо. – Я протолкался через шумную толпу на палубе, где бушевали самые разные чувства. Пассажиры прощались со своей родиной на долгие месяцы или навсегда.

В конце концов я оказался на корме, где было достаточно места, чтобы открыть пакет. Я достал белое шелковое платье и заметил внизу два бумажных листа. У меня перехватило дыхание, когда я увидел угольный портрет Элле, который нарисовал вчера. Рядом лежала записка.

«Как ты знаешь, знакомство с тобой было честью для меня.

Рано или поздно, но я хочу избавить тебя от бремени забот о моей безопасности.

Извини. Навеки твоя,

Элле

(Где бы мы ни находились, живи своей жизнью, а я буду жить своей)».

Я оцепенел. Все казалось нереальным. Из записки следовало, что Элле сама ушла от меня. Она решила