Надежда гардемарина - Дэвид Файнток

Еще один шаг.

— Отпустите мальчика. Возьмите меня. — Я был уже рядом.

— Вы ничего не оставили нам, сэр. Ни закона, ни суда, ни апелляции. Господи! Кто только назначил вас командиром?

Я сглотнул:

— Действительно, кто?

Недаром миссис Донхаузер предупреждала меня, говорила, что родители ни перед чем не остановятся, защищая своих детей. И вот я навлек на себя их гнев.

— Мистер Трэдвел, — примирительно заговорил я. — Отпустите мальчика, и я займу его место, а потом позовем сюда Рейфа и Паулу. Пусть сами решают, уходить им или оставаться.

— Ну да, после того, как вы им промыли мозги!

— Вы хотите увести их силой?

— Нет. Да. Я не знаю. Господи, помоги мне! — Он всхлипнул.

Я ободряюще улыбнулся кадету:

— Рики, сейчас мистер Трэдвел отпустит тебя. Мистер Таер, когда я сяду на этот стул, отведите кадета Фуэнтеса в коридор и объясните ситуацию мистеру Вышинскому. Потом приведите сюда кадетов Паулу и Рейфа Трэдвелов.

— Сэр, если он возьмет вас в заложни…

— Есть, сэр! Повторите немедленно!

— Есть, сэр!

Я сел на стул, подвинув его поближе к Трэдвелу.

Это были мучительные мгновения.

Завопив от боли, Рики свалился на палубу. Трэдвел, дернув меня за волосы и откинув назад мою голову, схватил за подбородок и приставил нож к горлу. Я старался не шевелиться. Убереги от зла детей. Господи!

Краешком глаза мне удалось увидеть лицо Рики. Слава Богу, с ним все в порядке.

— Филип, уведи его…

— Заткнись, командир! — Нож впился в шею.

— …в коридор. Быстро!

— Есть, сэр, — Таер метнулся вперед и помог Рики встать на ноги. Оба, спотыкаясь, вышли из комнаты. Тишина. И снова шипение Трэдвела:

— Я ненавижу вас! Ненавижу ваше высокомерие! Вам наплевать на страдания и боль других! Если бы не дети, я перерезал бы ваше вонючее горло, чтобы покончить с вами раз и навсегда!

— Сделайте это, — с трудом проговорил я.

— Господи, да вы спятили.

Я не знал, что ответить. В люк постучали:

— С вами все в порядке, сэр?

Нож крепче прижался к шее.

— Без шуточек!

— Все хорошо, мистер Вышинский. Оставайтесь на месте.

Теперь, когда смерть была совсем рядом, я впервые за несколько месяцев почувствовал себя спокойно и не сводил глаз с люка. — Сейчас ваши дети придут. Могу я предложить вам…

— Ха! Очень надо…

— Хотите, чтобы дети увидели вас с ножом?

— Нет, я не выпущу вас… Ни за что!

— Даю слово! Я даже не шелохнусь. — Подбородок нестерпимо ныл от впившихся в него пальцев. Говорил я с трудом. — Чего вы хотите от них? Сочувствия или страха? — Никакой реакции. — Мистер Трэдвел, вы ничего не добьетесь, если они вас увидят с ножом.

— Так я вам и поверил!

Помолчав, я сказал:

— Решим все по справедливости.

Рука его дрогнула.

— Заткнись, презренный тип!

Стук. Дрожащий голос снаружи:

— Кадет Рейф Трэдвел явился, сэр.

— Уберите нож, мистер Трэдвел. Я пальцем не шевельну.

Несколько секунд — и нож медленно опустился и куда-то исчез.

— Давай выдавай меня, — с горечью произнес Трэдвел.

— Входите, кадет.

Рейф вошел и неуклюже отсалютовал. Еще не натренировался.

— Сэр, я слышал… что… — Он попытался встать по стойке «смирно».

— Вольно, Рейф. Твой отец хочет забрать тебя с корабля. У меня возражений нет.

— Ни за что!

Я услышал позади себя свистящее дыхание. Мальчик вскинул голову и как-то странно посмотрел на отца:

— Отвяжись, Джэред! Я теперь кадет. По собственному желанию!

— Ты не можешь просто так покинуть семью, — хрипло возразил Трэдвел. — Тебе всего тринадцать.

— Вполне достаточно, чтобы поступить на службу.

— Нацарапал записку! Смелости не хватило все прямо сказать. Какое неуважение!

На глаза мальчугана навернулись слезы.

— Да ты бы слушать не стал!

Я вмешался:

— Рейф, все произошло слишком быстро. Может быть, ты…

— Вы сказали, что это на пять лет и я не смогу изменить своего решения!

Я кивнул.

— Этого-то мне и надо! — крикнул Рейф. — Чтобы не было никаких шансов вернуться! Думаете, так легко решиться? — Губы у него дрогнули. — Видишь, что ты наделал, Джэред? Теперь меня выпорют за нарушение субординации. Отстань ты от меня наконец!

Раздался стук в дверь.

— Сын, я… — нерешительно начал мистер Джэред. — Твоя мать и я… Мы думали… — упавшим голос произнес он. — Рейф, почему ты сбежал от нас?

— Потому что я не ваш сын! — Рейф поморщился, словно от боли. — Я приютский. Меня вырастила Шейла. И еще Мартина. У меня было сорок братьев и сестер. Господи, как мне их не хватает! — Он запустил пятерню в свои коротко остриженные волосы. — Это ты отдал нас в ясли. А когда взял нас оттуда, мы с Паулой тебе говорили, что настоящей семьи у нас не получится. Вы с Ирэн пропустили это мимо ушей.

— Она твоя мать!

Со стороны люка раздался спокойный голос:

— Была когда-то. — Это появилась Паула. — С тобой все в порядке, Джэред?

— Со мной… да, кажется, да. — Трэдвел совсем растерялся.

— А с вами, командир?

— Тоже.

Она вошла в комнату и с упреком взглянула на Джэреда:

— Зачем ты сломал Рики Фуэнтесу руку?

— Он хотел убежать, и я…

— Бедняжка корчится в коридоре от боли и плачет. Не хочет идти к доктору, пока мистер Сифорт в опасности. Рики такой славный. Все его любят. Как же ты мог?

— Я… — Джэред осекся.

Паула встала по стойке «смирно» и обратилась ко мне:

— Сэр, мистер Таер сказал, что вы хотели меня о чем-то спросить.

— Я готов аннулировать ваш договор. Что вы на это скажете?

— Никогда, сэр!

Она перевела взгляд на отца, и в ее глазах я увидел жалость, смешанную с суровостью.

— Сожалею, Джэред, поверь мне, но все обстоит не так, как тебе казалось.

Во рту у меня пересохло. Они не покинут «Гибернию» вместе с отцом. Значит, он снова возьмется за меня. Что ж, так тому и быть.

— Кадеты, вы свободны.