Надежда гардемарина - Дэвид Файнток

Риторический вопрос. Ответ известен. Будь я достаточно опытным, смог бы избежать всех этих неприятностей.

— Но разве дело не в самих неприятностях?

Я долго пялился на свое отражение, потом вздохнул. Чувство вины не проходило.

За обедом я не стал уединяться за своим маленьким столиком, а сел вместе с Кроссборном, который сразу завел разговор.

— Что за человек был командир Хаг, сэр?

— Ну, мне, как гардемарину, он казался тогда недоступным и жестким. Говорят, он был замечательным навигатором и пилотом. — Я взялся за бутерброд, дав мистеру Кроссборну возможность развернуться. — Его смерть — огромная потеря для Военно-Космического Флота.

Он сразу ухватился за мои слова:

— Выходит, «клоп» в компьютере оставался до тех пор, пока не уничтожил баркас? Как же такое могло случиться? Уверены ли вы в том, что никто об этом раньше не знал?

— Сейчас ничего не могу вам сказать, — ответил я очень спокойно, — после обеда поговорим. У меня есть для вас кое-какая работа.

— Есть, сэр. — Мы продолжали есть молча, и я делал вид, будто не замечаю его задумчивого взгляда.

Когда он постучал ко мне в каюту, я вышел, захлопнув за собой люк, и повел его на второй уровень в ангар, где стоял наш новый баркас.

— Вот здесь он и стоял, — сказал я ему. Кроссборн был явно озадачен. Разумеется, он стоял здесь. Где же еще стоять корабельному баркасу?

— Мне нужен человек, которому я мог бы доверять.

Заинтригованный, он наклонился ко мне.

— Возможно, тут имел место саботаж, — многозначительно заявил я. — Под сиденьем, к примеру, могла быть спрятана бомба. И где гарантия, что это не повторится? Прошу вас проверить все сиденья.

— Каждое кресло в отдельности? Отвинтить их и вытащить наружу?

— Именно. — Пока он размышлял, я не сводил с него глаз. — Вы заслуживаете доверия, лейтенант. С вашими связями в Адмиралтействе вы просто незаменимы.

Кроссборн просиял:

— Я немедленно организую работы.

— О нет, — возразил я с тревогой, — никто не должен знать. Если это действительно саботаж, мы можем их вспугнуть. Сделайте все сами.

— Один? — Он смутился. — Но на это уйдет весь день, сэр.

— Знаю. Однако ничего не поделаешь. Отвинтите все сиденья, вытащите и вскройте. Я потом забегу посмотреть, как идут дела. Мы не поставим сиденья на место, пока не убедимся, что все в порядке.

— Есть, сэр. — В голосе его звучало сомнение. — Если вы, конечно, уверены, что это необходимо.

— Да, — ответил я. — Совершенно уверен.

Я оставил его одного.

Повесив возле люка, ведущего в ангар, приказ, запрещающий туда входить, я ушел по своим делам, а за час до обеда заглянул к Кроссборну.

Семь кресел, почти половина, были сняты, по всей палубе валялись винты и гайки. Когда я вошел, Кроссборн, без кителя и галстука, лежал под очередным креслом, пытаясь его отвинтить.

— Отличная работа, лейтенант. Что-нибудь обнаружили?

— Нет, сэр. Пока ничего. — Он выполз из-под кресла.

— Нет-нет, продолжайте. Я вернусь позже. — Я с аппетитом пообедал.

Лишь после полуночи бедняга Кроссборн выполнил мое задание. Я встретил его как раз когда он выходил из ангара, весь в грязи, с переброшенным через плечо кителем.

— Вы уверены, что там ничего нет, лейтенант? — заговорщически прошептал я.

— Абсолютно уверен, сэр. — Он буквально рвался к себе в каюту. Еще бы! Можно было себе представить, какая появится нынче ночью запись в дневнике.

— Я знал, что могу положиться на вас. — Мы прошли через шлюз. — Теперь, по крайней мере, известно, что на данный момент баркас безопасен. Завтра снова проверите.

Он побледнел.

— Что с вами?

— Но, сэр, — пробормотал он. — Я только что разобрал все кресла и не нашел там никаких бомб. Я наклонился к нему:

— Сейчас нет, а ночью могут подложить.

— Сэр, это не…

— Необходимо знать наверняка, — холодно сказал я. — Завтра разберете и соберете все кресла. Это приказ.

— Но, сэр…

— Что положено отвечать на приказ, мистер Кроссборн? — Тон мой стал ледяным. — Или ваш дядя не говорил вам об этом?

— Есть, сэр! Завтра утром начну все по новой! — Он удалился, а я вернулся к себе в каюту.

На следующий день я навестил его в час обеда. Сиденья снова были раскиданы по всей палубе. Злорадствуя, я пошел на обед. Лейтенанту Кроссборну понадобилось двенадцать часов на заданную работу. Начал он после завтрака, а закончил к десяти вечера.

На следующее утро я должен был нести вахту с Кроссборном, однако, увидев его, сказал:

— Лейтенант, я вас освобождаю от вахты. Гораздо важнее снова заняться баркасом. Он медленно встал:

— Командир, вы в порядке?

— Лучшего самочувствия и желать не приходится. — Я с удовольствием потянулся, — почему вы спрашиваете?

— Третий день подряд разбирать сиденья? Так не бывает, сэр.

— Еще как бывает! Повторите приказ, лейтенант.

Он покачал головой:

— Сэр, я настаиваю, чтобы вы изложили свой приказ в письменной форме. — Говорил он решительно, уверенный в том, что я этого не сделаю.

— Разумеется, — я раскрыл журнал и вооружился лазерным карандашом. — Приказываю лейтенанту Ардвелу Кроссборну снять и осмотреть все сиденья на корабельном баркасе на предмет проверки наличия в них взрывчатых веществ, как он уже это делал предыдущих два дня. Подпись: Николас Сифорт, командир. — Я показал ему запись. — Все правильно, лейтенант?

Он попал в ловушку.

— Да, сэр. У меня нет выбора.

— Верно. Выбора у вас нет. Свободны.

Оставшись один на мостике, я стал играть с Дарлой в шахматы. На моем четырнадцатом ходу зазвучал зуммер связи.

— Сэр, говорит лейтенант Шантир. — Голос его звучал мрачно. — У меня в каюте мистер Тамаров. У него одиннадцать штрафных баллов. Простите, но мне нужен от вас приказ в письменной форме, прежде чем я приступлю к своим обязанностям. — Терпение Шантира, этого славного человека, лопнуло.

Час пробил.

— Разумеется, лейтенант. Немедленно поднимитесь на мостик.

Когда он пришел, я протянул ему бумагу. Он пробежал ее глазами.

— Я протестую против вашего приказа, сэр.

— И тем не менее выполняйте.

— Могу я узнать, почему, сэр?

— Узнаете завтра за ужином, если, разумеется, захотите. — Озадаченный, он отдал честь и ушел. Я проиграл партию Дарле.