Лекарь из Пустоты. Книга 9 - Александр Майерс

Российская империя, город Новосибирск

Машина катила по утренним улицам к портальному комплексу, а я смотрел в окно, прокручивая в голове очередной доклад Клеменса.

Теперь сомнений почти не осталось. Против меня и моих партнёров действует Клаус Вебер. Цепочка посредников и информаторов, которую раскрыл Мюллер, привела точно к нему. Всё сошлось так чисто, что и придраться не к чему.

Вот только главный вопрос остался без ответа. Зачем агент АУГР это делает?

Вариантов было как минимум несколько.

Первый — Вебер действует сам, из личной мести. Тогда в Милане он меня арестовал и обвинял в убийстве, но оказался унижен Мюллером и Службой безопасности империи. Вполне возможно, агент затаил злобу и хотел со мной рассчитаться.

Он показался мне человеком весьма горделивым. Уязвлённое самолюбие — сильный мотив для подобных личностей.

Но шпионаж за моими европейскими поставками плохо вязался с простой местью. Если Вебер хотел отплатить за своё унижение, то зачем ему раскапывать детали о моих делах и партнёрах? Чтобы попытаться обрушить бизнес? В целом, логично, но как-то слишком сложно для мести.

Второй вариант — под меня копает сама АУГР, австрийская спецслужба. Я слишком быстро влез на европейский рынок, потеснил местных игроков, завязал крепкое сотрудничество с Каттанео, де Мариньи и немецкими дворянами. Не говоря уж о том, что из-за вражды со мной погиб фон Хаммерстайн, подданный Австрии.

Кому-то наверху это могло не понравиться. Может, кто-то из влиятельных европейских дворян обратил на меня внимание, а может, и сама австрийская корона — я бы не исключал этот вариант. Тогда Вебер, получается, действует в рамках закона и выполняет волю своего правителя.

Был и третий вариант, самый неприятный. Вебер работает на Чёрную касту. Основания так полагать имелись — обвиняя меня в убийстве Генриха, Клаус основывался на доказательствах, которые ему прислала Чёрная каста.

А может, все три варианта верны. Вебер мстит, выполняет приказ АУГР и служит касте — одно другому не мешает.

Ответа пока что не было. И, судя по последнему докладу Клеменса, в ближайшее время не предвидится — Вебер затаился.

Но затишье не могло меня обмануть. Скорее наоборот, оно настораживало. Такой человек, как Клаус, не отступает просто так, он перегруппировывается. Стоит ждать удара.

И вот тут имелась любопытная возможность: любой ход Вебера неизбежно приоткроет завесу над его истинными намерениями. Когда он атакует — станет понятно, чего он добивается.

Иногда выгоднее дать врагу напасть, чем гадать о его планах.

Я достал телефон и, чуть подумав, набрал номер Воронцова.

Не слишком хотелось впутывать СБИ в свои дела ещё сильнее, но в данном случае расчёт перевешивал осторожность. У Службы есть глаза и уши по всей Европе, а Вебер копает под дела русского дворянина. Какими бы ни были его мотивы, Службе полезно знать, что австрийский агент активно интересуется подданным империи.

— Доброе утро, Юрий Михайлович, — произнёс я, когда полковник ответил. — Простите за ранний звонок. У меня появилась информация, которая может вас заинтересовать.

— Доброе утро, Юрий Дмитриевич. Слушаю, — сухо произнёс Воронцов.

Я коротко, без лишних деталей, изложил суть. Шпионаж за моими европейскими поставками, цепочка от римской фирмы до информатора, и в конце — Клаус Вебер, агент АУГР.

Воронцов выслушал молча, не перебивая.

— Любопытно, Юрий Дмитриевич, — хмыкнул он. — Благодарю, что поделились. Думаю, для вас не секрет, что мы тоже интересовались Вебером после того, как он вас арестовал. Теперь, пожалуй, мы возьмёмся за него активнее.

— Благодарю, полковник, — ответил я.

Мы обменялись ещё парой фраз, и я сбросил звонок, чувствуя удовлетворение. Теперь, когда Вебер нанесёт удар, за ним будут наблюдать сразу с двух сторон.

Уладив это дело, я переключился на дела насущные. Машина уже подъезжала к портальному комплексу, и сегодня меня ждали Петербург и Николь.

Российская империя, город Санкт-Петербург

Вскоре я уже шагал по коридорам «Ренессанса», где вот уже почти месяц восстанавливалась Николь.

Она заранее знала, что я приеду, поэтому не стала дожидаться в палате. Маркиза встретила меня в холле, уже одетая так, словно собиралась на очередную прогулку.

Увидев меня, девушка ахнула, а её глаза расширились от удивления и восторга.

— Это мне?

— Конечно, — улыбнулся я, протягивая букет её любимых пионов.

— Как приятно! Спасибо, — она с улыбкой приняла цветы и вдохнула их аромат.

— Чудесно выглядите, — искренне сказал я, и это была чистая правда.

Мы вышли на улицу. Было немного прохладно, но сегодня питерская погода расщедрилась на солнце. Немного поговорили, и я ещё раз убедился, что восстановление Николь идёт превосходно. Кризис давно позади, организм и аура восстановились, и держать маркизу в клинике дальше попросту незачем.

— Дальше вам нужно естественное восстановление, Николь. Свежий воздух, прогулки, привычная обстановка. Думаю, вам пора домой, — сказал я.

— Даже не знаю, что сказать… С одной стороны, это хорошо, я соскучилась по родным. С другой стороны — жаль уезжать отсюда. У вас в клинике очень уютно, Юрий, — произнесла маркиза.

— Не сомневаюсь. Но дома всё-таки будет лучше.

— Раз так… поедем со мной! Хотите провести выходные в Париже? Мои родители будут рады снова с вами повидаться. И… я тоже буду рада провести время вместе, — чуть покраснев, добавила Николь.

— Интересное предложение, — задумался я.

С одной стороны, дел у меня было невпроворот — впрочем, как и всегда. Но, с другой стороны, позволить себе отдых тоже не помешает. В последнее время я вообще забыл, что это такое, и работал от зари до зари. Да и не хотелось отвечать отказом на искреннее предложение маркизы.

— Хорошо. Проведём выходные в Париже, — кивнул я, и на лице сама собой появилась улыбка.

Николь радостно захлопала в ладоши, и мы условились встретиться вечером в портальном комплексе.

У меня оставалось несколько часов, и я решил потратить их с толком, чтобы отдохнуть с чистой совестью и не думать, что я о чём-то забыл.

Первым делом я провёл видеовстречу с Дмитрием и дирекцией «Аргентума». Обсудили текущие дела, и я убедился, что всё идёт своим чередом. «Бодрец», «Лунная роса» и «Барьер» продолжали хорошо продаваться по всей стране и за её пределами. В некоторых регионах России спрос даже превышал предложение, и мы едва успевали пополнять склады и полки магазинов.

Это было здорово, но в то же время слегка расстраивало. Мы сейчас не могли позволить себе