Лекарь из Пустоты. Книга 9 - Александр Майерс

Не успел я толком обдумать ситуацию, как телефон снова ожил. На экране высветился незнакомый номер, но голос я узнал сразу.

— Здравствуйте, Юрий Дмитриевич, — сухо произнёс Воронцов.

— И вам не хворать, Юрий Михайлович. Вы сменили номер телефона?

— Меры предосторожности. Нам нужно встретиться. Срочно и без лишних глаз. Я пришлю адрес.

— Хорошо, — коротко ответил я, понимая, что это явно связано с происходящим.

Адрес, который скинул полковник, располагался на окраине одного из спальных районов Новосибирска. Старые двухэтажные дома, тихие дворы, никаких мест скопления людей. Я велел водителю остановить машину за пару кварталов и добрался до нужного дома пешком, попросив Шёпоту осмотреться.

Он никого не увидел, и я тоже. Но агенты СБИ наверняка были где-то рядом — я буквально кожей чувствовал, что за мной наблюдают.

Я вошёл в подъезд, поднялся на второй этаж и постучался в нужную дверь. Щёлкнул замок.

— Проходите, граф, — предложил Воронцов.

Квартира оказалась крошечной и состояла из тесной кухоньки, ещё более тесного санузла и единственной спальни. Из мебели здесь была только старая кровать и рассохшийся шкаф, который явно помнил прошлый век.

Юрий Михайлович задёрнул шторы и повернулся ко мне, скрестив руки на груди.

— Спасибо, что прибыли так быстро. Сразу предупреждаю: то, что я скажу, не должно покинуть этих стен.

— Конечно, полковник. Я весь во внимании, — ответил я.

Воронцов помолчал, а затем произнёс то, чего я никак не ожидал:

— Князь Пушкарёв жив.

— Что? — невольно вырвалось у меня.

— Богдан Романович жив и невредим, — спокойно повторил полковник. — Ситуация следующая: на него действительно готовилось покушение, но мы узнали о нём заранее. Заговорщики подошли слишком близко, и мы с Его Величеством приняли решение… подыграть.

— Интересное решение. Разве это хорошо для стабильности? Новосибирские дворяне уже шепчутся, что СБИ не может их защитить, — я не удержался от укола.

— Порой стабильностью приходится жертвовать, когда ведёшь охоту на крупного зверя, — нахмурившись, ответил Воронцов.

— И кто же этот крупный зверь?

— Проблема в том, что мы не знаем. Но надеемся, что этот трюк поможет взять след.

— Это как ловля на живца, только наоборот. Ловля на мертвеца, — хмыкнул я.

— Остроумно, — скривился полковник.

— То есть вся атака была имитацией?

— Да. В кортеже никого не было. Магомобиль ехал на автопилоте, а вместо князя в салоне находилась артефактная имитация его ауры. Достаточно убедительная, чтобы обмануть любого, кто станет проверять. Атака состоялась, князь погиб, заговорщики уверены, что кто-то их опередил и радуются. На самом деле не пострадал ни один человек.

— И теперь, когда Пушкарёв якобы мёртв, заговорщики перейдут к следующим шагам, — кивнул я.

— Именно.

— Но зачем им вообще убивать князя? Он ведь и так вот-вот покинул бы пост.

— Всё несколько сложнее, Юрий Дмитриевич. Речь идёт не только о Новосибирском княжестве. Пушкарёв, заняв должность в столице, стал бы курировать не только Новосибирск, но и все остальные регионы Сибири. А заговорщики по какой-то причине плетут свои интриги именно здесь, — ответил Воронцов.

— Что им вообще нужно?

— Я бы не мог ответить, даже если бы знал… Буду откровенен с вами, граф. Мы знаем о наличии заговора, в том числе благодаря вам. Но не знаем о его целях и о том, сколько людей в нём замешано.

— Погодите… Благодаря мне? — переспросил я.

— Да. Барон Маслов, который пытался пропихнуть эликсиры Чёрной касты в армию, и граф Белозёров, в чьём подвале этот самый эликсир изготовили… Мы задержали их благодаря вам, — пояснил полковник.

— То есть за всем стоит Чёрная каста?

— Они точно участвуют в заговоре. Но мы не можем сказать с уверенностью, что именно они его организовали. Быть может, есть человек, или группа людей, или спецслужба, которая использует касту как инструмент, — Юрий Михайлович хрипло вздохнул и потёр лоб. — Честно признаться, мы теряемся в догадках.

— Представляю. Тяжело бороться с заговором, когда даже не знаешь, чего хотят заговорщики, — посочувствовал я.

— Мы всё выясним. И я хочу попросить вас об услуге, Юрий Дмитриевич. Надеюсь, вы не откажете, ведь речь идёт о судьбе Новосибирского княжества, а значит, и вашего рода.

— Ну, при желании я мог бы перевезти свой род в столицу, а местный бизнес продать… — задумчиво проговорил я.

Глядя на то, как расширились глаза Воронцова, я еле сдержался от смеха и лишь улыбнулся:

— Шучу, Юрий Михайлович!

— Не время для шуток, — нахмурился он.

— Разрядить обстановку никогда не помешает. Так что вы от меня хотите?

— Среди кандидатов в князья есть люди, которые могут быть связаны с заговором. Прямо сейчас мы сможем наблюдать, кто из них и как воспользуется новостями о гибели князя.

— Слух про Кутайсова уже запустили, — пожал плечами я.

— И это очень показательно. От вас, Юрий Дмитриевич, требуется немного, но это важно. Публично скорбите и внимательно наблюдайте, кто попытается использовать смерть Пушкарёва в своих целях.

— Я и так собирался. Думал, вы попросите меня о чём-то более интересном, — хмыкнул я.

— Ещё попросим, если возникнет необходимость. Кажется, Богдан Романович просил вас присмотреть за порядком в княжестве? Вот и присмотрите. В зависимости от обстоятельств, вам может потребоваться применить силу.

— Мне? Почему не имперской армии? — удивился я.

— Повторюсь: всё зависит от обстоятельств. Заговорщики вполне могут устроить родовую войну, которая начнётся по всем законам, и тогда Его Величеству будет трудно вмешаться. Понимаете? А потом придёт нужный кандидат, обуздает хаос и получит должность.

— Понимаю. Сложную игру вы ведёте, Юрий Михайлович.

— Да уж, — вздохнул он.

Вскоре я вышел из конспиративной квартиры, и в голове крутилась только одна мысль. Борьба за княжество, оказывается, имела глубокую подоплёку. Возможно, от того, чем закончится эта борьба, зависит судьба всей Российской империи…

Российская империя, город Новосибирск

Экстренное собрание Совета созвали уже на следующий день. Зал заседаний, обычно полупустой, сегодня был забит до отказа. Главы родов, их представители, кандидаты на княжеский титул — сегодня пришли все.

Официально я тоже имел здесь своё место и право голоса, хотя ещё ни разу здесь не появлялся. Совет родов, как и следует из названия, был исключительно совещательным