Лекарь из Пустоты. Книга 9 - Александр Майерс

И если щупальца Чёрной касты забрались даже в АУГР, что им мешает иметь своих людей среди дворян и спецслужб Российской империи?

Выходит, моя личная война с кастой и большая игра вокруг княжеского титула — звенья одной цепи. Что же, снова ничего удивительного.

— Богдан Романович, — произнёс я после паузы. — Раз уж вы со мной так откровенны, позвольте и мне спросить прямо. Кому из кандидатов доверяете лично вы?

Князь усмехнулся, оценив мою прямоту.

— Вопрос по существу. Что ж, отвечу так же прямо. Из всех, кто сейчас в гонке, я бы выделил графа Кутайсова. Он хороший кандидат, Юрий Дмитриевич. Боевой офицер, честный, прямой. С ним трудно договориться, и многим это не нравится — оно и понятно, кому хочется иметь над собой князя, которого не получится обвести вокруг пальца или прогнуть под себя?

— Многие именно поэтому и выступают против него, — заметил я.

— Знаю. Но князь и не обязан быть тем, с кем легко договориться. Скорее наоборот. А в нынешние времена, когда вокруг плетутся заговоры, быть может, не помешает жёсткая рука. Человек, которого не купишь и не запугаешь, — произнёс Пушкарёв.

Я замолчал, обдумывая услышанное. А ведь князь говорил ровно то, к чему я и сам склонялся весь сегодняшний день, споря с союзниками. Кутайсов неудобный кандидат — но именно его неудобство могло принести наибольшую пользу княжеству. С принципиальным офицером заговорщикам будет трудно иметь дело.

— Спасибо, что ответили, Богдан Романович. Признаться, я во многом разделяю ваше мнение. Скажите, могу ли я чем-то помочь в борьбе с этим заговором? Если каста и впрямь замешана, у меня с ней есть свои счёты, и я готов…

— Нет! — резко перебил меня Пушкарёв, и в его голосе прозвучал металл. — Не вмешивайтесь, граф. Это дело СБИ и короны, они не хотят никого впутывать раньше, чем это может понадобиться.

Столь категоричный ответ слегка застал меня врасплох, но я не подал виду. Старый князь явно знал больше, чем говорил, и лучше было ему довериться. Пускай спецслужбы ведут свою игру, а у меня и правда своих дел хватает, чтобы ещё разбираться с политическим заговором.

— Тогда спрошу ещё раз: зачем вы мне всё это рассказываете? Я могу быть как-то полезен княжеству? — спросил я.

— Конечно, можете. Просто помогите сохранить порядок в княжестве, этого будет более чем достаточно. Выборы — самое опасное время. Когда власть шатается, всякая мразь поднимает голову. Сделайте так, чтобы ваши союзники не наделали глупостей, чтобы малые рода не передрались и гонка прошла без крови.

— Можете положиться на меня, ваша светлость, — кивнул я.

— И ещё — внимательно следите за кандидатами. Я не стану никого дискредитировать без веских доказательств, но нельзя исключать, что кто-то из них связан с заговором. А может быть, даже кто-то из великих князей, — добавил князь.

Я медленно кивнул. Просьба была разумной, и она удивительным образом совпадала с моими собственными интересами. Беречь покой княжества означало беречь и собственный дом.

— Даю вам слово, Богдан Романович. Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы сохранить порядок в Новосибирске.

— Большего я и не прошу, — князь тепло улыбнулся и по-отечески похлопал меня по плечу. — А теперь, пожалуй, можно и поужинать, что скажете? На голодный желудок непросто переваривать государственные тайны.

Я улыбнулся в ответ, но внутри по-прежнему было холодно.

Теперь понятно, зачем вообще император решил организовать эти выборы. Он знает о заговоре и подозревает, что в нём замешан кто-то из великих князей, а может, даже кто-то в СБИ. Он намеренно организовал в Новосибирске площадку, где спровоцировал врагов государства на действия и тем самым получил шанс их вычислить.

Очень дальновидный ход. Остаётся надеется, что Его Величество и Служба безопасности империи знают, что делают, потому что иначе Новосибирск может превратиться в поле боя…

Австрия, город Вена

Клаус Вебер не привык проигрывать, и потому новость, которую он получил утром, привела его в ярость.

Он сидел в полумраке съёмной квартиры на окраине Вены — одной из конспиративных точек, о которых не знало даже его начальство в АУГР. На столе перед Клаусом лежал телефон, а на экране светилось сообщение от человека из Рима.

Информатор сообщал, что заметил за собой слежку — ненавязчивую, профессиональную. Свои подозрения он решил проверить, и убедился в них. Кто-то наводил о нём справки через итальянскую полицию и преступных посредников.

Это могло означать только одно. После того, как римские карабинеры по просьбе герцога Каттенео накрыли «Консуленца Бьянки», кто-то продолжил разрабатывать цепочку. И раз добрались до информатора — значит, могли добраться и самого Вебера.

— Проклятье, — процедил австриец сквозь зубы.

Он не сомневался, чьих это рук дело. Клеменс Мюллер, за которым маячила фигура графа Сереброва. Формально агентство Мюллера независимо и выполняет заказы для разных дворянских родов. Но Вебер был опытным контрразведчиком и понимал, что это лишь прикрытие. Клеменс работал на Сереброва, никаких сомнений.

Вебер достаточно знал об этом человеке, чтобы понимать: если за делом стоит Мюллер, то его стоит опасаться. Он ветеран немецкой королевской гвардии и работать умеет.

— Всё-таки ты оказался хорош, ублюдок, признаю, — пробурчал Клаус, отбрасывая телефон.

Он несколько раз глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться. Гнев — плохой советчик. Надо охладить пыл, признать поражение и действовать соответствующе.

Сначала — обрубить концы.

Вебер взял другой телефон, одноразовый, и набрал короткое сообщение информатору. Контакт прекращается, никаких больше встреч, никаких передач, заляг на дно и забудь, что когда-либо сотрудничал со мной.

После этого он отправил такое же сообщение Стефану Конти, а затем приказал другому своему агенту в Риме устранить Конти. Пусть с посредником произойдёт несчастный случай.

Отправив сообщения, Клаус уничтожил сим-карту и откинулся на спинку кресла, глядя в потолок.

Но одного лишь обрубания концов мало. Мюллер уже что-то знает, и пока он жив, то продолжит копать.

Полумеры здесь не помогут. Пора действовать радикально. Если убрать Мюллера, то расследование прекратится, а граф Серебров останется без глаз и ушей в Европе.

Иногда грубая сила решает то, чего не решить хитростью.

— Что ж, герр Мюллер. Отдаю вам должное. Вы заставили меня взяться за вас со всей серьёзностью, — тихо произнёс Клаус.

Но обычное заказное убийство — это будет слишком просто. Надо придумать, как ликвидировать Клеменса так, чтобы нанести Сереброву как можно более болезненный удар.

Торопиться некуда.