Лекарь из Пустоты. Книга 9 - Александр Майерс

Затем, собственно, последовала встреча с представителем одного из логистических партнёров. Обсуждали новые маршруты поставок и страховку грузов. После истории с Вебером я стал куда внимательнее относиться к логистике, так что лично проследил, чтобы данные о маршрутах хранились надёжно и не утекали на сторону.

Да, предстояли дополнительные расходы на безопасность, но скупой платит дважды.

Покончив со встречами, я уединился в кабинете своего особняка и занялся документами. Подписал несколько контрактов, утвердил квартальный отчёт, отправил распоряжения управляющим. Бумажная работа — скучная, но необходимая часть бизнеса.

Под конец я уделил время личным финансам. За последний год мой капитал вырос настолько, что держать его без движения было бы расточительством. Я открыл свой инвестиционный портфель и пробежался по позициям.

Часть средств я давно вложил в надёжные имперские облигации. Другую часть — в акции нескольких промышленных родов, чьи дела шли в гору. Особенно радовали бумаги одного машиностроительного концерна, выросшие почти на треть с момента покупки.

Поразмыслив, я решил реинвестировать часть прибыли. Я уже приглядел акции пары перспективных компаний, занимающихся добычей и обработкой редких алхимических реагентов. Дело, которое я знал изнутри, а вкладываться лучше в то, в чём разбираешься.

Деньги должны работать. Лежащий мёртвым грузом капитал — это упущенная выгода, а я не из тех, кто упускает.

Российская империя, город Санкт-Петербург, портальный комплекс

Вечер выдался ясным и тёплым. Я приехал в портальный комплекс чуть раньше условленного времени и вскоре заметил Николь — она ждала меня у входа, элегантная и сияющая, с лёгкой дорожной сумкой через плечо. Рядом с ней стоял молчаливый, как всегда, Фабьен.

— Вы готовы, Юрий? Я уже предупредила отца, он обещал, что нас ждёт прекрасный ужин! — сообщила Николь, когда я подошёл.

— Уже предвкушаю. В вашем доме всегда кормят на убой, — усмехнулся я.

Мы направились было к стойке оформления, как вдруг мой телефон завибрировал. Я бросил взгляд на экран — Шрам.

— Слушаю.

— Юрий Дмитриевич, вы в Петербурге? — голос Шрама был необычно напряжён.

— Собираюсь отправляться в Париж. Что-то случилось?

— Князя Пушкарёва убили.

На мгновение мир вокруг словно замер.

Князь Пушкарёв, с которым мы ужинали ещё вчера вечером, и который попросил меня беречь порядок в княжестве. Он рассказал мне о заговоре против короны и нашего княжества — и вот, похоже, заговорщики нанесли удар.

Все мои мысли о выходных с Николь и тихих парижских улочках разлетелись на куски в одно мгновение. Заговор, о котором меня предупреждали, перестал быть какой-то призрачной угрозой. Он стал жестокой реальностью.

— Граф? Вы слышите? — спросил Шрам.

— Да. Минуту.

Я медленно опустил телефон и повернулся к маркизе. Она смотрела на меня с тревогой — видимо, всё прочла по моему лицу.

— Прости, Николь. Похоже, мне придётся остаться в России…

Глава 16

Российская империя, город Санкт-Петербург, портальный комплекс

Маркиза смотрела на меня, и тревога в её глазах сменилась пониманием. Она ведь тоже была дворянкой и знала, что долг важнее желаний.

— Что-то серьёзное? — тихо спросила она.

— Боюсь, что да, — я не стал вдаваться в детали. — Простите, что подвожу в последний момент. Погуляем по Парижу в следующий раз.

— Не извиняйтесь, Юрий. Я всё понимаю. У меня есть только одна просьба, — она мягко коснулась моей руки.

— Конечно.

— Будьте осторожны, хорошо? — Николь улыбнулась. — И помните, что двери дома де Мариньи всегда открыты для вас.

— Благодарю, маркиза, — я взял её ладонь в свою и коснулся губами.

Честно говоря, я ощутил укол вины. Николь ждала этой поездки, да и я тоже, но обстоятельства не оставили выбора.

Мы попрощались, и маркиза в сопровождении Фабьена направилась к стойке оформления. Я проводил их взглядом, а затем снова поднёс телефон к уху.

— Шрам, я слушаю. Рассказывай.

— Кортеж князя атаковали на трассе между Новосибирском и Томском. Пушкарёв ехал туда по каким-то личным делам, без большой охраны. На пустынном участке трассы его магомобиль попал в засаду. Сработали профессионально, Юрий Дмитриевич. По предварительным данным, никто не выжил, — выложил Богдан.

— Твою мать, — процедил я сквозь зубы.

Вчера вечером этот человек просил меня беречь порядок в княжестве, рассказывал о заговоре против короны. А сегодня его уже нет. Совпадением тут и не пахло.

— Новость уже разлетелась по всей империи, — продолжал Шрам. — Новосибирские рода в шоке. Никто не ожидал, что кто-нибудь осмелится поднять руку на самого князя, пусть и уходящего. Обстановка в городе… напряжённая. Многие приводят гвардии в боевую готовность, полиция на каждом углу, имперские войска подняты по тревоге. Думаю, вам стоит вернуться.

— Буду сегодня же, — ответил я и направился к стойке.

Заговор, о котором меня предупреждали, перестал быть отвлечённой угрозой. Неизвестные враги нанесли первый удар.

Российская империя, город Новосибирск

Едва я переступил порог особняка, как Шрам встретил меня с новыми вестями, и они мне совсем не понравились.

— Кто-то уже запустил слух о том, кто убил князя, — мрачно сообщил он, протягивая планшет.

Я пробежался глазами по сводке и хмыкнул. Ну да, кто бы сомневался, что кандидаты сразу же используют трагедию в своих интересах.

В статье утверждалось, что Пушкарёв перед смертью склонялся к тому, чтобы публично поддержать графа Вяземского как своего преемника. Якобы граф Кутайсов понимал, что проигрывает гонку, и решился на отчаянный шаг.

Покушение совершено профессионально, «по-военному». Кортеж атаковали с применением новейших боевых артефактов, нападающие действовали мастерски и ушли, не оставив следов. А кто из кандидатов — боевой офицер с военными связями? Кутайсов. Связать одно с другим предлагалось самостоятельно.

Никаких доказательств, само собой, в материале не было. Журналисты ссылались на анонимные источники в полиции и среди слуг покойного Пушкарёва.

— Изящно, — пробормотал я, возвращая Шраму планшет.

Кто-то очень хотел, чтобы подозрение пало именно на Кутайсова. Того самого кандидата, которого Пушкарёв при личной встрече со мной называл лучшим. Человек, с которым заговорщикам было бы труднее всего иметь дело.

И вот теперь его пытались выбросить из гонки за титулом руками общественного мнения. Очень удобно. Не нужно даже доказательств — достаточно бросить тень, и репутация Кутайсова затрещит по швам.

— Передай Васе и Ефиму, пусть найдут источник. Я хочу знать, откуда ползут эти слухи, — велел я.

—