Холодное пламя - Мари Милас

– И вообще, – вмешивается Алан, отец Нила. – Во всем виноват этот мудак, который хочет наше ранчо.

– Следи за языком, – шипит его жена. – Тут дети.

– Лайла, дорогая, они давно уже не дети, – говорит мама Лолы, Руби, вертя в руках очередной роман своей дочери. – Вчера я тут так-о-о-о-е прочла. Знали ли вы, что членов может быть несколько? – Все поворачиваются и смотрят на нее с недоумением, а мама Нила хватается за сердце. – Тут так написано.

– Мама! – Лола краснеет и выдергивает книгу у нее из рук.

– Так, – я хлопаю в ладоши, привлекая всеобщее внимание, – два члена, это, конечно, хорошо, но где Лили?

Все, как по команде, закрывают рты.

– О, – Мия почесывает висок. – Последний раз мы видели ее, когда она выходила на задний двор больницы вместе с Ричардом.

Я снова прокладываю себе путь через людей, которых слишком много для этой маленькой палаты.

Сегодня перед работой у нас с Ричардом состоялся милый разговор. Английского завтрака не было, но заряд бодрости он точно получил. Справедливости ради, следует отметить, что я действительно не собирался бить Ричарда. Но стоило мне увидеть его, в голове сразу проигрались слова, которые он говорил Лили, и мой кулак было уже не остановить.

Ричард выглядел подавленным, поэтому, зная всю историю, я обошелся одним ударом, кратким пересказом всех основных событий в жизни Лили и взглядом, который мог испепелить дотла.

– И не смей подвести ее с чемпионатом, – сказал я. – Если придется, я засуну твою английскую задницу в самый маленький чемодан. Розовый, потому что это любимый цвет Лили. А затем отправлю тебя в Европу в багажном отделении.

Ричард пару раз моргнул, протянул мне руку и ответил:

– Я больше никогда не подведу ее. Обещаю.

Я ответил на рукопожатие, надеясь, что он сдержит свое слово.

Выбежав на задний двор больницы, осматриваю каждую скамейку, но никого не нахожу. Может быть, Лили решила отдохнуть и поехала домой?

Достаю телефон и пишу ей.

Я: Я в больнице. Где ты? 

Пока жду ответа, возвращаюсь и подхожу к посту медсестры.

– Привет, Марта. – Я постукиваю кулаком по ее столу. Марта, милая старушка, лет… Бог его знает, сколько ей лет. Мне кажется, эта женщина без возраста. – Ты не видела Лили Маршалл?

Она медленно, почти как ленивец в «Зверополисе», отрывает взгляд от бумаг, в которых копошится.

– Ее парень где-то час назад унес ее к доктору Митчелл. Бедняжка была без сознания.

Я хмурюсь.

– Марта, ты что-то путаешь.

– Я ничего не путаю. Эта больница держится на мне, дорогой.

– Конечно, не спорю. Но ты явно что-то путаешь, потому что я ее парень. И я не видел Лили с самого утра.

– О. Так вы сошлись? Вчера говорили, что ты вернулся к Дейзи, а Лили на самом деле влюблена в нашего танцора.

Этот город не изменяет себе. 

Пока мой мозг наконец-то начинает работать и складывать в единую картину слова Марты, ноги уже несут меня к доктору Митчелл. Напоследок я не могу не крикнуть:

– Марта, запомни и передай всем своим подружкам, Лили Маршалл только моя.

– Погоди, запишу, а то забуду, – ворчит она.

В этот момент на телефон приходит сообщение.

Лили: Второй этаж. Третья палата.

Глава 36

Лили

Ричард действительно обладает рентгеновским зрением или встроенным аппаратом УЗИ.

Я на сто и один процент беременна.

И нет, – я все еще не вспомнила дату своей последней менструации, – не думаю, что мне нужна эта информация, когда в моей руке черно-белый снимок с крошечной точкой, которая в ближайшие девять месяцев превратится в ребенка.

Врач УЗИ подкладывает мне под ноги валик, а затем накрывает меня одеялом.

– Сейчас подойдет доктор Митчелл и все тебе расскажет, дорогая. Главное – не нервничай.

Она говорит это легко и непринужденно, однако совершенно не успокаивает меня.

Я тупо киваю. Кажется, меня снова начинает тошнить, только на этот раз от паники. Смогу ли я быть хорошей матерью? Не такой, какой была моя. Вдруг дерьмовое материнство встроено в мою ДНК?

Я понятия не имею, как заботиться о ком-то. Черт, я даже не умею готовить. Ладно, спокойно. В первый год жизни меня спасет грудное молоко. А вдруг он или она не захочет брать грудь? А вдруг у нее или него тоже будет аллергия на белок молока? А вдруг…

Все эти вопросы смешиваются с нарастающей тревогой за здоровье ребенка. У меня было небольшое кровотечение и общее истощение организма. Вдруг что-то не так? Что если из-за своей больной спины я вообще сломаюсь, как Белла Свон в «Сумерках»?

Не сказать, что мне никогда в голову не приходила мысль о беременности и ребенке. Совру, если скажу, что ни разу не воображала себе огромный дом, елку, упирающуюся в потолок, и кучу домов для Барби в новогодних подарках, которые мои девочки распаковывают с сияющей улыбкой. Почему-то в моей голове это всегда были девочки.

Возможно, потому что я сама была девочкой, у которой ничего не было.

Я кладу руку на живот и качаю головой.

– Я в шоке, Черничка. – Врач сказал, что сейчас плод размером с маленькую ягоду черники. –  Ты, должно быть, не слышишь меня. У тебя еще нет ушей, полагаю. – Вздыхаю, выводя маленькие круги чуть ниже пупка. – Наверное, ты тоже не любишь дрянную еду, как и твой папа. Ведь из-за тебя я заблевала всю больницу. Ну ничего. Я справлюсь. Позволь мне хотя бы есть мармелад… Просто родись здоровой. Все остальное сделаю я.

Шмыгаю носом, резко осознавая, что плачу, хотя мне не грустно. Вероятно, это вообще самый счастливый момент в моей жизни. Я просто до смерти напугана.

– Знаешь, моя мама тоже забеременела мной на пороге важного этапа в своей карьере. Не думаю, что это слово о чем-то говорит тебе, но все же… Боже, я забыла, что хотела сказать. – Бормочу я, поправляя катетер, через который в меня вливается какое-то лекарство, не дающее мне снова отправиться к унитазу. – В общем, я хочу сказать, что несмотря на то, что ты появилась очень неожиданно. Типа как снег в Июле, – улыбка трогает мои дрожащие губы, – я все равно никогда не буду считать тебя ошибкой. Мне не нужны чемпионаты, золотые медали и кубки, из которых твой отец собрался пить пиво. Если ты все же против мармелада, то даже он мне не нужен. Мне просто нужна ты.

Это самый тупой первый разговор с ребенком, но мне необходимо говорить, чтобы заглушить свою тревогу. Нужно подумать, как сообщить об этом Марку. Как раз в этот момент от него