Белый ходок - Сим Симович

— Какую цель, ваше величество? — спросил мейстер Крессен.

Станнис улыбнулся — выражение страшное на его изменившемся лице.

— Мы идём на север. К самому сердцу зимы. И там я покажу этому самозванцу, что значит сражаться с истинным королём.

Он взглянул на огненный меч, всё ещё парящий над алтарём.

— Лёд против огня. Смерть против жизни. Тьма против света. — Его голос стал тише, но в нём звучала непоколебимая решимость. — Пусть весь мир станет полем битвы. Но я не склонюсь перед мертвецом в ледяной короне.

Кровь на алтаре полностью испарилась, превратившись в красный дым. А в храме воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием пламени и тяжёлым дыханием короля, который только что продал душу богу огня.

Станнис Баратеон умер в этом храме. А родился Азор Ахай — чемпион Р'глора, последняя надежда огня против надвигающейся зимы.

Война между богами началась.

***

**Пламя в крови**

Сир Годри Фаррингтон никогда не думал, что будет молиться о том, чтобы сгореть заживо.

Он стоял в подземном храме Р'глора под Штормовым Пределом, наблюдая, как его король проливает кровь на алтарь. Вокруг него собрались ещё дюжина рыцарей — все те, кто остался верен Станнису до конца. Последние из последних.

— Кто следующий? — голос Мелисандры эхом разнёсся по каменным сводам. — Кто готов принять дар Р'глора?

Годри сделал шаг вперёд. За сорок лет службы он видел многое: войны, сражения, смерть товарищей. Но то, что пришло с Севера, было не войной — это было истребление. Его сын пал при Королевской Гавани. Его замок лежал в руинах. Его земли захвачены мертвецами.

— Я готов, — сказал он хрипло.

Мелисандра изучила его лицо в свете пламени.

— Ты понимаешь, сир Годри, что это изменит тебя? Навсегда? Ты больше не будешь обычным человеком.

— Обычные люди проиграли эту войну, — ответил он. — Обычные люди умирают от ледяных мечей и превращаются в нежить. Если Р'глор может сделать меня чем-то большим...

— Тогда приблизься к алтарю.

Годри подошёл к каменному возвышению, где ещё дымилась кровь короля. Жар был почти невыносимым, но он заставил себя встать на колени перед пламенем.

— Повторяй за мной, — Мелисандра подняла руки к потолку. — Р'глор, Владыка Света!

— Р'глор, Владыка Света! — эхом повторил Годри.

— Сердце Огня!

— Сердце Огня!

— Бог Пламени и Тени!

— Бог Пламени и Тени!

— Я прошу тебя, — продолжала жрица, — войди в этого воина! Сделай его орудием твоей воли! Наполни его пламенем!

Годри почувствовал, как воздух вокруг него начинает мерцать от жара. Пламя на алтаре поднялось выше, языки огня тянулись к нему, словно живые щупальца.

— Я принимаю дар Р'глора! — закричал он. — Пусть огонь войдёт в меня!

И огонь вошёл.

Сначала это была просто боль — жгучая, всепоглощающая боль, словно его изнутри поедала лава. Годри закричал, но звук потонул в рёве пламени, внезапно охватившего его тело.

Но затем боль трансформировалась во что-то иное. В