Новенький - Дэвид Алмонд

Мы выпрямляемся и глядим на него сверху вниз. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Друг на друга мы не смотрим.

– Что теперь? – шепчет Макси.

Я беру монету в пять пенсов и показываю, как снимается ухо. Потом показываю, как хвост зарядки подсоединяется в слот в голове Джорджа, и вставляю вилку в розетку на стене.

– А вдруг он сделает что-то ужасное? – говорит Луиза.

– Не сделает, – бурчит Билли.

– Откуда нам знать?

Мы замираем. Мы ничего не знаем.

– А вдруг он окажется монстром? – говорю я.

Ответа ни у кого нет.

– Есть только один способ выяснить, – говорит Макси.

Он наклоняется и включает кнопку на зарядном устройстве.

33

Мы отступаем подальше. Просто смотрим. Говорить не можем.

Раздаётся знакомое тихое жужжание.

– Слышите? – шепчу я.

Наклоняемся над кроватью.

– Адская машина, – говорит Макси.

Он наклоняется и дотрагивается до груди Джорджа.

– Что-то происходит, – говорит он.

Мы ждём.

– И долго он должен заряжаться? – бурчит Билли.

Откуда нам знать?

Джордж просто лежит неподвижно, с закрытыми глазами.

– Может, он как компьютер? – говорит Луиза. – Может, он и не полностью заряженный будет работать?

– Пульты принесли? – шепчу я.

Я беру свой пульт и направляю на Джорджа. Рука у меня дрожит.

Я щёлкаю. Ещё раз.

Никакого результата.

– Ему другой пульт нужен, родной, – говорит Макси. – Как пить дать. Жаль, Билли пульт заодно у них не стибрил.

Билли вытаскивает из кармана свой пульт, наставляет на Джорджа, щёлкает. Ещё раз. Ещё.

– Мёртвому припарки, – говорит он.

Луиза нашаривает в футляре для скрипки свой пульт.

– Родители недавно купили, он универсальный. Сто́ит целое состояние. Включает всё: телики, компьютеры, проигрыватели.

Луиза наставляет пульт на Джорджа и щёлкает. Без толку. Она пожимает плечами.

– Значит, он не для роботов.

Макси пробует свой пульт. Ничего не происходит.

– Всё-таки надо, чтобы он полностью зарядился, – говорю я.

Билли смеётся.

– Ага, получим заряженного робота, который будет весь день валяться в постели.

– Как мой дядя Джо, – говорит Макси.

Внезапно вся эта затея кажется просто глупой. Мы уже не трепещем и не боимся.

– Какой смысл его спасать, если он не включается? – говорит Макси. – Разве это спасение?

– Они хотели его нутро на запчасти разобрать, – напоминает Луиза. – И пустого в музее выставить. От этого мы его и спасаем.

– Не оставлять же его этому гаду Мроку! – добавляет Макси.

Тут не поспоришь.

– А если нас в тюрьму упекут? – говорю я.

– Только это не воровство, – говорит Луиза. – Как называется, когда человека крадут? То есть почти человека…

– Похищение, – говорю я. – Вообще-то это настоящее преступление, почище воровства. Сядем на много лет.

– Билли за всех сядет, – смеётся Макси. – Кто его украл-то?

– Да они сами болваны, – говорит Билли. – Фоткались-фоткались и всё прохлопали. Я просто открыл ящик и утащил Джорджа в сарай. Раз – и нету. Они и не заметили.

– Вообще мы делаем это для Джорджа, – говорит Луиза. – Ведь нечестно кого-то оживить, а потом просто выключить, словно он никто. Согласны?

Я киваю:

– Угу. Смахивает на убийство.

– Точняк! – говорит Билли. – Убийство! Это их надо в тюрьму засадить.

– А мы, – добавляю я, – делаем это, чтобы он мог…

– Жить! – говорит Макси.

– Да! Чтобы он был… настоящим. Таким, как мы. – Билли гладит Джорджа по голове. – Привет, Джордж! Привет, друг. Ну, постарайся, а? Ты сможешь!

Мы наклоняемся над Джорджем, точно пытаемся передать ему свою энергию и жизнь.

– Давай, – шепчем мы.

– Ну же, Джордж!

– Всё получится, Джордж.

– Только не волнуйся, – шепчу я. – Мы здесь, с тобой.

– Пожалуйста, – шепчет Билли. – Мы будем твоими друзьями.

– Не бойся, мы отлично потусуемся, – шепчет Макси.

Я представляю, как Джордж бегает с нами по улицам. Как сидит с нами под старой вишней. Как улыбается, как смеётся. Наверно, все мы представляем одно и то же.

Может, склонившись над Джорджем в моей комнатке, куда через окно льются косые лучи солнца, мы представляем Джорджа таким, каким он мог бы быть. Каким мы хотим, чтобы он был.

– Давай, Джордж.

– Ты справишься, Джордж.

– Ты молодец, Джордж.

– Мы…

Мы умолкаем. А потом договариваем на выдохе:

– Джордж, мы тебя любим.

Мы смеёмся, но это правда.

Затем Луиза снова берётся за свой универсальный пульт.

Щёлкает.

Джордж открывает глаза.

34

– Доброе утро, одноклассники, – голос слабый, словно долетает откуда-то из дальней дали. Джордж не шевелится.

Мы опускаемся на колени у кровати.

– Здравствуй, Джордж, – говорит Луиза.

Его глаза двигаются, смотрят на неё.

– Мы твои друзья, – продолжает она. – Это Данни, Билли и Макси. Я Луиза.

– Ты нас помнишь? – спрашивает Билли.

Джордж не отвечает.

– Ты сам как? В порядке? – спрашиваю я.

Снова его тихий, далёкий голос. Слова выцеживаются из него медленно-медленно.

– Просто великолепно, благодарю от души.

– Ты в моей комнате. Ты тут уже был раньше, познакомился с Тедом и Кошкой.

Я нащупываю под кроватью Теда. Кладу его Джорджу на грудь.

– Помнишь? – шепчу я.

Он молчит. Смотрит в потолок.

Кошка царапается в дверь спальни, как будто пришёл на мой зов. Едва я его впускаю, он сразу запрыгивает на кровать, ложится Джорджу на руку и начинает мурлыкать. Джордж не двигается.

– Всё будет хорошо, Джордж, – шепчу я. – Мы тебе обещаем.

Он не двигается, ничего не говорит.

Вдруг мы делаем что-то не то? Вдруг для Джорджа это слишком сложно? Может, он не хочет возвращаться к жизни? Может, он рад остаться в ящике или отдать запчасти следующему Джорджу, или оказаться в музее? Может, он вообще не умеет ничего хотеть? Может, мы неправы? И жестоки…

Одно я знаю точно: мы-то хотим Джорджу добра. В чём бы это добро ни заключалось. И раз мы что-то затеяли, надо постараться делать это хорошо.

– Попробуем его посадить? – предлагает Макси.

– Уверен? – говорит Билли.

– Ну, в какой-то момент ему ведь придётся двигаться? Так почему не сейчас?

Мы с Макси просовываем руки Джорджу под мышки и пытаемся его приподнять.

– Давай, друг, – говорю я. – Садись. Это нетрудно.

Мы его подтягиваем и усаживаем так, чтобы он опирался спиной на изголовье кровати. Он, кстати, тяжёлый – весит, похоже, как любой из нас.

Ладно, пусть посидит. Пусть ничего не делает. Он пока не полностью заряжен. Проходит минута. Ещё минута. Ещё… Солнце катит по небу. Уже полдень.

– Может, ты хочешь есть? Или пить? – спрашивает Луиза.

Джордж не отвечает.

– Может, в него нужно что-то закачать? – говорит Макси. – Типа