Все еще впереди - Мариана Запата

–Tia, как ты думаешь, Санта подарит мне велосипед на Рождество? – спросил Луи.

– Может, и подарит, если не узнает о твоей преступной деятельности за этот год. – Я рассмеялась в ответ на недовольный возглас Луи, и остановилась у школы. – Ладно, хорошего вам дня, вы, угроза для общества. Я люблю вас.

Пока Луи выбирался из своего кресла, Джош мимолетно клюнул меня в висок – однажды и это прекратится, но еще не сейчас, не сейчас. Луи чмокнул меня в щеку и с криком «Пока!» захлопнул дверцу.

Я посмотрела на свою руку, на туго натянутую розовую кожицу, которая была еще слишком нежной. Когда-нибудь она окончательно заживет. А пока мне нужно работать.

* * *

– Ди, там клиент без записи, спрашивает тебя, – лукаво улыбнулась Джинни, как только я закрыла дверь комнаты отдыха.

Без записи и ко мне? «Окна» между клиентами слишком короткие, на окрашивание времени не хватит, а вот подстричь можно попытаться. Рука после ножниц болела на пять баллов из десяти, но отказаться я не могла. День был очень сильно загруженный, к тому же я работала медленней обычного, потому что ножницы задевали недавно зажившую кожу, однако я пока справлялась. До закрытия оставалось еще два часа. Как-нибудь дотерплю.

Я подошла к стойке администратора и замерла, увидев в стороне и узнав склоненную темноволосую голову. Даллас сидел на скамейке, опираясь локтями на расставленные колени, и смотрел в телефон. На нем были его обычные «винтажные» джинсы и серая футболка, которую он надевал на работу. Последние полторы недели мы виделись лишь на тренировках, хотя и соседи. Мисс Перл все еще живет у него, и я находила милым, что он старается составить ей компанию в свободное время… пусть даже мне не хватает его общества.

Стук моих каблуков по плиткам пола отвлек Далласа от телефона, и он улыбнулся, искренне и широко. Я почувствовала себя дурой, вспомнив, что когда-то считала, будто самое привлекательное в нем – его тело.

– Привет.

– Привет, Профессор, – сказала я вслух, мысленно задаваясь вопросом, что Даллас тут делает.

– Занята? – поинтересовался он, улыбаясь и вставая на ноги.

– Только не для тебя.

Зачем я это сказала? И почему сердце бьется так часто?

– Меня предупредили, ты не берешь новых клиентов, но я подумал, вдруг сделаешь исключение для друга? – Он провел рукой по волосам, которые отрасли на целый дюйм – хотя обычно были вполовину короче.

Подстричь его? Приблизиться практически вплотную? Я ощутила неловкость, но встретившись взглядом с Далласом, напомнила себе, кто он. Мой друг. Мой сосед. Мужчина, который неоднократно был со мной добр. Мне не о чем беспокоиться.

По крайней мере, физически. Сердце – другое дело.

Я постаралась улыбнуться как можно естественней и беззаботней.

– Конечно. Идем.

Он улыбнулся, и я поплыла. Каким-то чудом мне удалось не выказать этого. По крайней мере, я на это надеялась.

– Как прошел день? – спросил он, подходя ко мне.

– Неплохо. Освобожусь через два часа. – Я посмотрела в его каре-зеленые глаза. – А у тебя?

– Закончил класть плитку, работы было море, так что день удался. – Он провел тыльной стороной ладони по моей руке.

Как это могло случиться со мной? Даллас ведь мой сосед. Мужчина, который до сих пор фактически женат, да к тому же тренер Джоша. Не бывать тому. Я не позволю.

– Однажды, когда у меня появятся лишние деньги, я попрошу тебя составить смету на перестилание полов в моем доме. Но это случится еще не скоро.

– Тебе стоит лишь попросить, Диана. – Он посмотрел на меня через плечо. – Мы можем сделать это вместе, когда у тебя будет свободное время.

– Вместе?

– Вместе? – повторил он.

Я хмыкнула и посмотрела на него.

– Хорошо. Бесплатно?

– Ну да. У тебя особая скидка, – усмехнулся он.

– Какая? Как у матери-одиночки, которая тебя кормит?

Даллас покачал головой и улыбнулся, но ничего не сказал.

Ладно.

– Делаем «ирокез» или что-то другое? – выдавила я.

Выражение его лица стало игривым, и у меня в груди все сжалось.

– Как-нибудь в другой раз. – Он подмигнул.

Он мне подмигнул.

Он никогда так раньше не делал.

Что происходит, черт побери?

– Хорошо, – придушенно ответила я, ощущая неловкость и ругая себя за то, что не смогла отшутиться. – Сейчас только возьму машинку для стрижки и опущу кресло. У меня нечасто бывают клиенты выше шести футов.

– Ладно.

– Тебя подстричь как обычно? – Я открыла ящик, достала машинку и набор насадок.

– На твое усмотрение, – низким голосом произнес он.

Я набросила ему на плечи накидку и застегнула на «липучки».

– Уверен?

– Уверен, – хрипло отозвался он. – Я тебе доверяю.

Зачем он так со мной?

Я отвернулась и глубоко вздохнула. Краем глаза заметила, что сосед наблюдает за моим отражением в зеркале. Я повернулась и воткнула вилку машинки в удлинитель, спрятанный под стойкой.

– Ты видишь меня чаще всех, так что стриги как пожелаешь.

Я судорожно вздохнула:

– Хорошо.

Я поднялась на ноги и зашла за его кресло. Наши взгляды встретились в зеркале. Я смогла бы его подстричь одной рукой и с закрытыми глазами. Я коснулась пальцем впадинки на его шее и подняла машинку. Даллас сидел с безмятежным видом, пока я осторожно вела машинку ото лба к затылку, стараясь не порезать кожу. Я медленно обошла кресло и встала спереди. Его колени коснулись моих бедер. Я повернула голову Далласа, чтобы добраться до нужного места.

Не стану лгать – я дольше нужного задержала пальцы на гладкой коже его виска и нежном местечке за ухом. Пока я стригла, ощущала на себе взгляд Далласа, но позволила себе посмотреть ему в глаза всего пару раз, улыбаясь легко и беспечно, как будто мне это ничего не стоило. Машинка стрекотала, отвлекая меня от переживаний, вызванных близостью Далласа.

– Прости, если от меня плохо пахнет, – почти шепотом извинился он.

– От тебя вообще ничем не пахнет, – возразила я, заставляя себя смотреть на его подстриженную макушку. – Почти закончила. Только нужно кое-где еще пройтись ножницами.

Мой голос прозвучал хрипло или мне показалось?

– Я не тороплю тебя. Ты стрижешь гораздо лучше, чем мой парикмахер.

Господи, как может голос быть таким привлекательным?

– А если ты станешь гладить меня по шее, вот как сейчас, то я стану приходить к тебе каждые две