Все еще впереди - Мариана Запата

Это и впрямь оказались два листка, наклеенных один поверх другого.

Я прочла верхний, потом нижний.

Затем еще раз.

И еще. Потом скатала обратно в шарик и сунула туда, где нашла.

Мне больше не нужно было смотреть, что на каждом из них. Я запомнила.

На первом маленьким аккуратным почерком было написано: ТЫ СВЕТ МОЕЙ ЖИЗНИ. И жирно перечеркнуто, будто Даллас вдруг передумал.

На втором же… Я судорожно вздохнула и едва удержалась, чтобы не скосить глаза на Далласа.

Именно нижний листок заставил меня ощутить себя наркоманкой во время ломки.

Слова на нем не были зачеркнуты, а уголок пятнала краска того же цвета, что и брызги, которые я часто видела на шее и руках Далласа.

Я НЕ МОГУ БЕЗ ТЕБЯ.

Прочтя это в первый раз, я задумалась – без кого он, черт возьми, не может жить? Но я не была наивной дурочкой, пусть даже меня и распирало от чувств.

Он не мог… ни за что…

Что же я сказала тогда ему и Трипу на кухне в тот день, когда Джош пригласил друзей на ночевку? Кажется, это было вечность назад…

–Tia!

Узнав голос Луи, я выпрямилась и принялась осматриваться. Даллас вскочил на ноги и тоже стал озираться. Я тут же увидела белокурую шевелюру Луи. Джош стоял рядом с братом. Перед ними высилась женщина, при виде которой я подобралась, точно орел, готовый спикировать на мышь. Это была Кристи.

Чертова Кристи.

Забыв о записках, я схватила сумку со скамейки и бросив все остальное направилась к мальчикам. Эта секундная задержка позволила Далласу добраться до них раньше меня. Джош обнимал Луи за плечи, точно защищая. В последний раз он так делал на похоронах Родриго.

Кому-то сегодня не поздоровится, потому что никто и никогда не должен угрожать Джошу и Луи.

– Что случилось? – спросил Даллас, протянув руку Луи.

От моего внимания не ускользнуло, что племянник сразу же ухватился за нее.

– Она назвала меня сопляком, – выпалил Луи, обхватывая ладонь Далласа и второй рукой тоже.

Я сказала себе, что не стану смотреть на Кристи, пока не услышу всю историю.

– Почему? – спросил Даллас.

– Он пролил немного шоколада на ее сумочку, – пояснил Джош. – Луи извинился, но она все равно назвала его сопляком. Я попросил не называть так моего брата, а она сказала, что я должен научиться уважать старших.

Уже во второй раз в присутствии этой женщины мне приходится мысленно считать до десяти, чтобы не сорваться и не пожалеть потом о сделанном.

– Я пытался вытереть шоколад, – сказал Луи, глядя то на меня, то на Далласа в поисках поддержки.

– Тебе следует научить мальчиков смотреть, куда они идут, – отступив на шаг, заявила Кристи.

«Будь взрослой, будь примером для подражания», – твердила я себе.

– Он же не специально. Он извинился… к тому же у тебя черная кожаная сумочка, на ней и не видно, – придушенно прохрипела я, будто все эти тридцать секунд разговора мне в почки втыкали острые ножи.

– Пусть он извинится, – быстро произнесла женщина, заставившая меня плакать.

Я уставилась на ее длинное лицо.

– Кто и за что?

– Джош. За то, что был груб.

Я сунула руку в сумочку и попыталась на ощупь найти средний отдел.

– Мистер Даллас, не дайте ей достать перцовый баллончик! – вдруг закричал Луи.

Какого черта?

О боже. Я посмотрела на Луи.

– Я ищу влажные салфетки, чтобы попытаться оттереть шоколад, а не перцовый баллончик.

– Как же, – не поверил Луи.

Краем глаза я увидела, что Кристи отступила еще на шаг.

– Я слышал, как ты разговаривала с Вэнни по телефону. Ты сказала, если она тебя снова разозлит, тогда ты брызнешь перцем и ей, и ее матери, и матери ее матери прямо в…

– Какого хер… херувима, Луи? – Щекам стало жарко, я открыла рот, чтобы объясниться, но… Я ведь и в самом деле так сказала. Пошутила, разумеется, но никто меня за язык не тянул. Я перевела взгляд на Далласа. Обычно спокойный и серьезный, сейчас он выглядел так, будто пытался не пукнуть. Надеюсь, он лишь сдерживает смех. Наконец я посмотрела на женщину, которая заварила всю кашу.

– Кристи, я бы никогда…

Эта заноза в заднице, по-видимому, имела стальные яйца – она стояла с таким видом, будто готова в любой момент сорваться и убежать, но все же откашлялась, скривила губы и сказала Далласу:

– Кажется, у нас есть все основания, чтобы вышвырнуть их из команды. Они ведут себя не спортивно.

– А довести кого-нибудь до слез спортивно? Мы уже обсуждали это, Кристи, – холодно ответил Даллас, и я представила, как у него за спиной раскрываются белые крылья. – Забудь. Он пролил шоколад случайно и потом извинился, так что закроем тему.

Ее ресницы затрепетали. Я обратила внимание, что Кристи отнюдь не уродка. Ей около тридцати пяти лет, она в хорошей форме, и когда не кривится, на нее приятно посмотреть. Вспомнился день отбора в команду. Кажется, те мамочки говорили, что Кристи нравится Даллас?

– Забыть?! – визгливо вскрикнула она.

– Забыть, – подтвердил Даллас.

– Будь на их месте кто-то другой, ты бы по меньшей мере отстранил их…

Она была отчасти права, и я затаила дыхание, ожидая худшего.

Однако Даллас меня удивил.

– Ты права. Но я не стану этого делать. Все мы знаем, что ты первая начала, Кристи. Мы ведь с тобой об этом уже говорили, помнишь? Я не хочу никого отстранять, но если придется, это будут не они.

Теперь я точно знала, что Даллас ей нравится. И сильно. У Кристи все на лице было написано.

– Ты начинаешь выделять любимчиков!

– Я всегда буду непредвзято относиться к мальчикам, но ничто не мешает мне заводить любимчиков среди тех, кто не играет на поле. Ты сама вынуждаешь меня к этому, потому что она, – Даллас кивнул на меня, – кусается, только если ее задеть. Я всегда буду на ее стороне. Теперь мы все выяснили?

Мне не послышалось?

Кристи покраснела ниже лба и буквально квакнула от негодования.

– Ушам своим не верю. Отлично! Но не думай, что Джонатан останется в этой команде! – заявила она, не сводя глаз с Далласа.

На ее лице отразилась целая гамма эмоций, она развернулась на каблуках и затерялась в толпе.

Почему-то я ей посочувствовала.

Но лишь до тех пор, пока не заметила, что половина родителей нашей команды сидит вокруг ларька, и еще куча родителей из других команд