Все еще впереди - Мариана Запата

Мы и впрямь выпили слишком много.

Ночной воздух оказался слишком свеж, и я внезапно осознала, что забыла в баре рубашку.

– Подожди! – крикнула я.

Даллас поднял свободную руку.

– Я взял твою рубашку. – Он через плечо взглянул на мою грудь.

Я оказалась не настолько пьяна, чтобы не заметить, как напряглись мышцы на его шее. Еще я точно расслышала, как он ругнулся себе под нос, прежде чем снова потянуть меня за собой.

Смогу ли я освободиться из его хватки?

Я напрягла пальцы, крепко сплетенные с его, и решила, что вряд ли.

Да мне и не хотелось, пусть даже я понимала, что не имею права так держаться за соседа. Конечно, это ничего не значит. Просто не может что-либо значить. Он ведь не раз уже давал понять, что мы всего лишь друзья. Его хорошее отношение основано на том, что он воспитывался матерью-одиночкой.

А друзья могут держаться за руки, когда напьются.

В этом нет ничего такого. Всего лишь один друг заботится о другом. Мне не впервой видеть его в дурном настроении. Ни к чему и задумываться об этом. Может, он просто решил, что я сдуру напилась. И он прав.

Мы молча шли к пикапу, припаркованному на той же стоянке, что и моя любимая «хонда». Мне захотелось коснуться ее, но Даллас слишком крепко сжимал мою ладонь и тянул меня к пассажирской двери своей машины. Он сунул ключ в замок и повернул его, затем открыл дверцу и, не глядя мне в лицо, подхватил меня под бедра. Я и глазом моргнуть не успела, как оказалась на сиденье.

Я, конечно, пьяна, но вполне была способна сама сесть в машину. Правда ведь? В прошлом, когда я напивалась, у меня с этим не возникало проблем… по крайней мере, я ничего такого не припоминаю.

– Подвинься, – хрипло приказал Даллас.

Не дожидаясь повторного приказа, я переместилась на середину сиденья. Даллас пошел к водительскому сиденью, оставив Джинни забираться в машину самостоятельно. Он выглядел напряженным, челюсти были сжаты – совсем как у мамы, когда я в детстве злила ее, и она собиралась отругать меня, как только мы останемся наедине. Я осмотрелась и снова оценила то, что в отличие от дома, за машиной Даллас ухаживает как за ребенком.

– Зачем ты уговорила меня на третий коктейль? – пробормотала Джинни, усевшись рядом со мной плечом к плечу.

– Что? Это ты меня на него уговорила, – шепотом возмутилась я.

Она лишь головой покачала.

– Никуда больше с тобой не пойду.

– Было весело. Даже не пытайся делать вид, что это не так. – Я пихнула ее бедром.

Она захихикала. Дверца открылась, и большое тело Далласа скользнуло за руль, заняв все оставшееся место… и даже больше: он прижался ко мне, и меня к нему приклеило, словно сиамского близнеца. Я попыталась отодвинуться к Джинни. Даллас бросил на меня недовольный взгляд и вставил ключ в замок зажигания. Тихая музыка в стиле кантри нарушила тишину салона. Тяжелый, пристальный взгляд Далласа словно приморозил меня к месту.

– Ремень безопасности, – напомнил он, глядя мне в глаза.

Опустив взгляд, я попыталась найти его, но рука, которую я так хорошо изучила за последние несколько месяцев, потянулась через мои бедра, на миг коснувшись их, достала ремень из щели между сидений, и медленно потянула обратно, пройдясь по поясу джинсов. Клацнула защелка.

Все это время я не дышала.

Не стану отрицать – я не сдержалась и уставилась на Далласа, ощущая, как жар его тела опаляет каждый дюйм не скрытой топиком кожи.

Что я сделала? Я улыбнулась.

А он – большая редкость за последние несколько месяцев – не улыбнулся в ответ. Не сводя с меня глаз, Даллас достал из-под сиденья бутылку с водой и протянул мне.

Ладно.

– Где ты живешь? – спросил он Джинни.

Мой босс и подруга отбарабанила свой адрес и то, как туда доехать.

Мы ехали молча. Даллас вел машину, я потягивала воду, после каждого глотка предлагая попить и Джинни. За двадцать минут, что мы добирались до противоположного конца города, где мы жили, я почти сумела узнать несколько песен в стиле кантри, прозвучавших на радио. Мы въехали в новый жилой комплекс и подъехали к дому, который Джинни купила год назад. Я обняла ее на прощание, а потом Даллас проводил ее до двери.

Пока он возвращался, я достала из сумочки телефон и проверила его память. К счастью, Ларсены увезли мальчиков в свой дом у озера, и я не пропустила вечерний звонок Луи. Я едва успела убрать телефон, как дверца открылась, и Даллас сел за руль. Он потянулся к коробке передач, а я в это время пыталась отстегнуть ремень безопасности.

Его рука накрыла мою, и я замерла.

– Ты в порядке? – спросила я, когда он, не отпустив моей руки, сдал назад, поглядывая в заднее окно.

– Ты меня спрашиваешь, в порядке ли я? – спокойно переспросил он.

– Ну да.

Даллас убрал свою руку, и я вспомнила, что вообще-то собиралась отодвинуться. Он выехал на дорогу, сосредоточенно глядя в переднее окно.

– Но это ведь ты напилась и три часа болтала с незнакомыми мужчинами, – его голос звучал все так же собранно и обыденно.

Выпивка ли виновата, или то, что я никак не могла смириться с чувствами, которые испытываю к нему, но я задала наиглупейшей вопрос из возможных:

– И что?

Лишь задним числом я поняла, как по-дурацки это звучало.

Я уже сто раз напивалась в баре. И я знаю разницу между приятельским трепом и флиртом – я не флиртовала ни с кем из тех мужчин из «Хаоса».

Однако я тут же поняла, что не такого ответа ждал от меня Даллас. Взвизгнули тормоза, я полетела вперед, и лишь его рука не позволила мне разбить лицо о приборную доску.

– Какого черта?! – заорала я.

– «И что?» – одновременно с этим повторил он мои слова.

Сердце чуть из груди не выскочило при мысли о том, что пришлось бы прибегнуть к помощи пластической хирургии, если бы с моим лицом сейчас что-нибудь случилось.

– Да что с тобой? – выдавила я, разом протрезвев и пытаясь перевести дыхание.

– Ты не