Все еще впереди - Мариана Запата

Я улыбнулась. К щекам прилила кровь, а в животе запорхали бабочки.

– Почему ты покраснела? – проникновенно спросил он.

– Потому что… – Я неловко и глупо рассмеялась. Да что со мной? Ты сама знаешь, Диана. – Ты напомнил мне об одном случае, вот и все. – Я отерла руку о штаны и обошла вокруг кресла.

Он хмыкнул, затем сказал:

– Расскажешь? Я умею хранить секреты. Я не болтун.

– Я тоже, – пробормотала я, заходя за спину Далласу. Сменив машинку на ножницы, срезала несколько тонких волосков над его ушами. – Так, глупость одна. Потом расскажу.

Я заметила, что у него дергается кадык. Не удивлюсь, если он слышит, как бьется в моей груди сердце. Через пару минут я закончила ровнять волосы на шее. Сметя волоски с кожи, сдернула накидку и медленно ее встряхнула. Даллас встал, избегая наступать на разбросанные вокруг темные клочки волос.

– Сколько я тебе должен? – спросил он.

Я кивнула в сторону стойки администратора, зная, что Шон и Джинни чертовски любопытны, но еще не отпустили своих клиентов.

– Как насчет десяти баксов? – спросила я.

Он снова коснулся моей руки и – нет, мне это не почудилось – на миг обхватил своим мизинцем мой.

– Столько я плачу своему парикмахеру за то, чтобы он поелозил машинкой по моей голове, пихая свои потные подмышки мне в лицо. Ну так сколько?

Это прозвучало очень похоже на мисс Перл.

Я едва не поперхнулась, и чуть было не опустила взгляд на его руки. Я закатила глаза, пытаясь остаться на волне легкости и игривости, хотя дело уже зашло гораздо дальше.

– Десять баксов. Я потратила максимум пятнадцать минут на стрижку, Даллас. Это дружеская скидка, и не вздумай оставить мне чаевые! Я подброшу их в твою сумку во время тренировки.

– Да ну?

– Да. Ты мне все время помогаешь. Я вполне способна не пихать тебе в лицо вонючие подмышки и постараться не оставить порезов.

– Уверена? Я знаю, что ты берешь около ста баксов за стрижку.

Если он захочет, вообще могу стричь его бесплатно у себя дома, пусть это и рискованная идея.

– Я не беру сто баксов за стрижку – максимум восемьдесят, да и то когда это занимает у меня больше часа. Десять баксов. Раскошеливайся, Капитан.

Медленная улыбка преобразила его резкие черты, вызвав очередное порхание бабочек у меня в животе.

– Как пожелаешь.

Я чуть было не усмехнулась, но вовремя сдержалась. Что он только что сказал?

Прежде чем я задумалась, не ослышалась ли я, Даллас добавил:

– И я главный корабельный старшина, Персик. Не капитан.

Кажется, меня бросило в жар от того, что я себе навоображала… Здоровой рукой я оттянула воротник футболки.

– Ладно, значит, будешь Главным старшиной.

Он усмехнулся и покачал головой. Затем достал купюру в десять баксов из потертого бумажника и спросил:

– Запишешь меня на стрижку через две недели?

Я моргнула и замерла.

– Ты серьезно?

Судя по лицу – серьезней некуда. И его слова лишь подтвердили мою догадку:

– Да. Запиши меня.

– Почему бы тебе просто не прийти ко мне домой? Я подстригла бы тебя там, – предложила я шепотом. Я бы смогла. И даже держала бы руки при себе.

– Мне хочется иметь причину, чтобы увидеться с тобой, – проникновенно ответил он.

Я посмотрела ему в глаза и кивнула. Затем положила деньги в кассу и вывела компьютер из режима сна.

– Понедельник подойдет? – Он не представляет, чего мне стоит говорить ровным тоном.

– Конечно, детка.

Я решила не придавать значения слову на букву «д». И не стала. Порой слова – это просто слова, без двойного смысла, а мы с Далласом уже столько вместе пережили. Вон, Трип тоже все время называет меня «милая». Может, Даллас просто тренируется на мне произносить ласковые слова? Фу.

– Хорошо.

– Записала? – спросил он прежде, чем я успела сохранить заявку.

– Сейчас.

– Отлично. И еще запиши меня на шесть вечера, начиная с сегодняшнего дня. Приду в любой день, как ты захочешь.

На миг мой палец замер над мышкой, и я затаила дыхание. Он произнес это совершенно другим тоном. Значимым.

– На какой срок?

– На какой позволит календарь.

* * *

– Вот сучка!

Джинни, чистившая раковины для мытья волос, усмехнулась:

– Мало чаевых оставила?

Я даже не обратила внимания на то, что она с ходу поняла причину моей обиды. Мы уже долго работаем вместе и называем так клиентов лишь в исключительных случаях: когда они либо не пришли по записи, либо пожаловались на стрижку, от которой их пытались отговорить, либо оставили ничтожно маленькие чаевые. На последний пункт мы жалуемся редко. Ведь порой у человека может быть с собой меньше денег, чем в иное время. Но сейчас…

– Она сказала, что получила повышение в своей юридической фирме. И оставила мне пять баксов, Джин. Пять баксов! Я полчаса укладывала ей волосы, а до того еще и подстригла. У меня после фена рука отваливается.

Джинни рассмеялась, потому что подобное приключалось с нами довольно часто. Некоторые недели были лучше других. Именно поэтому я всегда оставляю официантам щедрые чаевые. Джинни платила больше, чем владельцы салонов, у которых я работала раньше, но когда у тебя куча счетов на оплату и дети, важен каждый цент. Сегодня у меня было шесть скупых клиентов. С другой стороны, мне из-за руки пришлось отменить запись этой женщины, и ее корни довольно сильно отросли.

– У-у, – провыла я. – Сегодня у меня неудачный день.

– Бедняжка Ди.

Я вздохнула, на миг закатила глаза и сунула пять баксов в бумажник.

– Мне нужно выпить.

– Я сегодня без детей, – коварно заявила Джинни.

Я посмотрела на нее.

– Да ладно?

– Ну да. Бывший позвонил в последнюю минуту и сказал, что оставит их у себя на выходные. – Она подняла взгляд от раковины и вопрошающе выгнула брови: – «Хаос» не очень дорогой.

– Наверное, не стоит тратиться на выпивку, когда дома меня ждет бутылочка отличного вина, – возразила я. Ведь я недавно вернулась к работе, и мой банковский счет еще не вырос.

– Я куплю тебе два коктейля. Один из клиентов оставил мне щедрые чаевые в качестве свадебного подарка, а девичника у меня не будет. Давай его устроим? Ты и я, в последний раз перед тем, как я снова стану замужней женщиной.

Я знала, чем все это закончится, и всецело одобряла.

– Два коктейля, и все?

– Только два, – подтвердила она.

Надо отдать нам должное, эту грандиозную ложь мы произнесли с абсолютно невинным видом.

* * *

– Еще один!

– Нет!

– Еще один!

– Нет!

– Ну давай же!

Лицо